юни

Банк России оставил ключевую ставку на прежнем уровне 10.5%, как и ожидало большинство аналитиков. Сопроводительный пресс-релиз сослался на паузу в падении инфляционных ожиданий – тому причиной было снижение цен на нефть. На деле, однако, ничего в ценовом раскладе принципиально не меняется – официальная инфляция колеблется около 7-8%: это означает, что текущая монетарная политика весьма жёсткая (базовый процент выше цен в полтора раза). Это отмечает и Банк России – он обещает продолжить сокращение ставок, если инфляционные процессы снова станут благоприятнее; последнее уже и происходит – в июле и августе цены заметно отстали от прошлогодней динамики, так что на начало осени вполне вероятен уход роста CPI ниже 7% в год. В общем, вроде здесь всё вполне логично – но вопрос, в рамках какой логики.

Сам факт наличия жёсткой политики был уместен в 2015 году – но свои задачи он выполнил ещё тогда: для чего ставка сохраняется такой высокой сейчас? Инфляция стабильна, экономика слаба, спрос на кредит низок, бюджет тощ – в чём дело? Очевидно, единственный риск – цены на нефть: именно на случай их нового спада ЦБ тщится хранить привлекательность рубля и одновременно ограничить возможность спекуляций на заёмные деньги. Но цена таких методов слишком высока: экономика грустна – и налогов платится мало; из-за дороговизны рубля (под высокие ставки иностранцы радостно скупают госбонды, лишь усиливая позиции российских денег) валютные платежи экспортёров, и так хилые, стали ещё слабее. Дабы помочь казне, Банк России скупает у правительства валюту из резервов, в обмен печатая рубли – это грозит инфляцией: отсюда и страхи ЦБ.

Необеспеченная эмиссия чревата ростом цен – тем более, что выплаты бюджета мультиплицируются спросом; на деле тут всё сложно, ибо Кабмин не стимулирует спрос – но всё же какое-то умножение происходит. Часть денег (немалая) вместо казны окажется в обороте – банковский мультипликатор выше спросового, потому опасения инфляции резонны. Но ведь можно просто нормализовать денежную политику: спад рубля будет невелик и недолог – а вышеназванные негативные факторы исчезнут. Однако Банк России предпочитает блюсти "монетарную византийщину" – видно, по причинам из сфер высокой политики. "Ручное управление" нынче вообще весьма популярно в РФ – вот только оно всегда рискованно: если меняются внешние параметры (скажем, цены на нефть), то всю систему приходится выстраивать заново – каждый раз при любой модификации.

Кстати, коллеги нашего ЦБ из стран с развивающимися экономиками вели себя иначе – в том числе и там, где тоже есть риски инфляции (и из-за падения национальной валюты, и по другим причинам). Особенно это касается Индии и Мексики – в обеих странах цены активно растут (по разным резонам), но у их денежных властей не возникает и мысли ужесточать политику; более того, они каждый раз старательно подчёркивают, что их подход остаётся "стимулирующим" – наверное, они недостаточно продвинуты для тех сложных умозаключений и политических хитросплетений, что обыденны для РФ. ЦБ Индонезии так и вовсе срезал процент, под который он выдаёт деньги банкам страны; точно так же поступили денежные власти Турции; их коллеги из Южной Кореи, Филиппин, Таиланда и ряда других стран помельче предсказуемо оставили всё как было.

paveldvlip:
Потом дошло наконец.

Психиатр:
Погугли, что за расстройство личности.

6666:
Не было бы инстинкта размножаться и выживать

6666:
что-то другое заложено

Хаябуса:
не только сознание, а и сложную умственную деятельность.