Леданика, согласен с тем, что автор неубедительно показал возможность жизни вне купола. Пара строк могла бы все решить.
Илья, на мой взгляд, четко выразил суть - антиутопия. Так что оправдывать меры правителей по отношению к людям - нелогично.
Я вижу в рассказе некий гипертрофированный образ того же СССР, где все знали, что за границей жизни нет. Но преступников туда выбрасывали.
Да, над повестью, как замечено там в комментах - работать и работать. Что-то лишнее (та же сцена секса кажется не совсем уместной), не хватает хотя бы еще одного эпизода в юности с конфликтом героев, с жаждой узнать правду о той же Трубе.
ИМХО, тут загадки для меня нет. Люди запели - вдруг оказалась, что у людей есть Вера.
Есть ли жизнь вне купола?
А есть ли жизнь после нашей смерти?
Нетрудно провести параллель.
"Услышь меня..."
Название не очень удачное. Оно не отражает всей сути. «Увидь со мной» - уже было бы лучше, хотя и коряво.
Леданика писала о том, что такое житейская история. Этот рассказ – почти житейская история, а его концовка – исключительно в стиле вот таких слащавых сентиментальных вещей.
О концовке скажу особо. Она портит все, она ставит жирный крест на созданном. В концовке нет литературы ни на йоту. Все нужно выбрасывать, никаких прыжков через годы – концовка должна быть другой. Должен быть мощный намёк на то, как реализовалось на бумаге пробужденноё в мальчике внутреннее зрение. Пусть напишется, оживет тот самый мостик.
И остальное выбросить немедленно. К чёрту голлувидские хеппи-енды.
И все же рассказ – не житейская история. В нем есть настоящая душа мальчика, его пробуждение к жизни.
Замысел рассказа (буду говорить о рассказе) впечатляет, пусть и не очень глубок. Автору удался образ старика. Хороший, сильный образ. Причем, образ этот создан не его описанием, а его речью.
Что неприемлемо: рассказ «ломается» на втором абзаце. Опять же, Леданика говорила о целостности точек зрения. Так вот, если в рассказе первый абзац – мальчик, второй – автор. И дальше такая ломка через два-три абзаца. Нельзя так, я спотыкаюсь, я не верю.
Привезли мальчика в городок – и автор городок описывает. Позвольте, речь идет о мире мальчика, городок закрыт для него! Хотите рассказать о городке? Так пусть Зинка рассказывает: «А вот там у нас улица прямая, новая, а эта кривая, старая, бульдозерист пьяный был, так расчистил…»
Короче, весь мир вокруг мальчика должен входить в него не авторским текстом, а речью героев – так, как входит он через старика.
Несколько неоправданно выглядит первое впечатление у Вани от рассказа старика – уж очень бурно, на гипноз похоже. Здесь явный перебор.
Над текстом, безусловно, нужно еще работать. Полно «соплей» и шелухи, есть стилистические переборы и неточности («сжал в кулачок ложку», «из окна неслись сплетни»). Но это – уже работа непосредственно над текстом.
Пока же нужно заново выстроить структуру рассказа – либо мир глазами мальчика, либо – авторский текст. Я бы взялся за мальчика, так – сильнее и оправдано замыслом.
Без этого единообразия гармоничный мир мальчика, создаваемый одним-двумя абзацами ранее, трескается, рассыпается третьим абзацем «описательного» характера.
Пример: Мальчик слышит, разговаривает, отвечает на вопросы. В «кадре» он сам и голос. И вдруг врывается как нечто чужое: «В комнату вошла Зина. Подошла к окну (это – мир мальчика.)Под окном на скамеечке сидел пожилой мужчина (а это откудо? Как оно могло появится в кадре? Пусть Зина скажет: кто сидит, или опишет старика, или Ваня сам спросит: кто приходил…)».
Но, коль мир через мальчика – ни слова фальши!!! А она есть. Понимаю, это он незнания, от отсутствия опыта. Но некоторые вещи можно заимствовать, учась у иных. Например, реакция на известие о смерти родителей выглядит просто нелепо и дико. Даже не чересчур по-взрослому, нет, опять – по-голливудски, этакий супер-пупер герой…
Сошлюсь на личное, простите. Ровно 4 дня назад мы, дети, похоронили отца. Так вот для меня первые два дня от момента его смерти у нас на руках - это некое отчаянное нежелание верить, что отца больше нет. Это непонимание того, как так могло случиться: вечером мы вместе в саду жарили мясо – и вот он, ночью, лежит вытянутый, под иконами. Это дикое желание проснуться, это ощущение невыносимой пустоты.
И это – у меня, 47-летнего.
Когда умерла жена моего брата, мать двоих хлопцев, старшему было 7, младшему – 5. Они долго не могли понять, что значит – мамы больше нет.
А автор одним рывком делает из пацана непонятно кого. Смерть родителей – один из ключевых моментов, и этот момент выписан крайне плохо. Сколько мальчику? Судя по всему, около 12-14. В таком возрасте реакция должна быть вовсе не: «Ванька не заплакал. Только изо всей силы вцепился глазами в эту белую плиту над собой, левой ладошкой сгреб в кулак простынь и держался, держался, держался.»
Простите, почему он должен держаться? Что ему – подвиг совершать нужно? Не надо из ребенка делать пионера-героя времен ВОВ.
Вот такие мысли по рассказу. Именно по рассказу, потому что у автора есть и смысл, и цель, и логика, и реализация. Есть и грехи – мы не без них.
Надеюсь, мои замечания автору пойдут только на пользу. Тем паче, у него есть все, чтобы сесть и сделать рассказа цельным и гармоничным: владение словом, видение перспективы, умение строить сюжет.
Калинин, ну, извини, Илья...
Тогда фраза пусть звучит так:
Torero, разрешите мне сказать пару слов?
Вначале о недостатках.
Заголовок - к черту. Плохой, крайне плохой.
Описание самого ада в таком одноцветном режиме ничем не оправдано или - что мне кажется - автор поленился раскрыть суть такого цвета шире.
Вообще, все получилось скомкано - этот текст должен быть в три раза дольше. И главный недостаток именно в этом: автор торопился, хотел успеть (или еще почему) и всю суть ада вложил в три предложения-пояснения черта.
Этого очень мало, эти пояснения не соотносятся с делами людей - там они вообще показаны как-то блекло.
Достоинства: новая неожиданная (по крайней мере для меня) интерпретация адовых мук. Потенциал рассказа огромен - именно в том, чтобы показать остановившееся время для мучеников в их самый страшный момент жизни. Вот эта остановка времени не для тела, а для души - уникальная, на мой взгляд, находка.
Кипящая смола и котлы - муки телесные, это очень хорошо отмечено, причем, ново и ярко. (Типа, некоторые вообще стараются сами причинить себе боль телесную, только бы забыть о душевной - "как наркотик".
Отмечу хорошую самоиронию, легкий, весьма литературный стиль, игривое, простое, но интригующее начало, возрастающий интерес по ходу. Но, хочу сказать, что в таком вот рассказе элементы фэнтези показались мне неоправданными: мне, как читателю, автор предлагает продираться через описания внешних волшебств (тот же тоннель) к сути.
Стилевые погрешности, кои я увидел, те же штампы, о которых так любит говорить Илья, - это все поправимо и легко поправимо.
Я бы очень советовал автору взяться хорошенько за этот рассказ и ввести в него еще героев из грешников - чтобы сам путешественник понял - в чем суть адовых мук. Пусть бегает по аду, к примеру, разорившийся банкир и не может найти веревку, чтобы повеситься...
Немного лишней показалась встреча с Аидом - зачем она? Какая была в ней необходимость? Что (главное) хотел донести автор этой встречей? Опять же, рискну предположить, что автор имел в виду некую свою глубинную мысль - но я ее не уловил. И не уловил потому, что автор торопился.
В общем, скажу так, что это - набросок-план очень сильного рассказа ((и повести, и романа в стиле фэнтези) . Автор пусть раскрывается сразу после итогов, дабы застолбить за собой право видения именно такого ада. С тем, чтобы развить эту хорошую идею.
Потенциал автора это сделать позволяет - он мастерски владеет словом, пишет образно и непринужденно создает картинку, имеет всю нужную глубину мысли.
Увы, этого точно не знают даже врачи.
Жизнь не обернулась, она продолжается.
Если родители умирают на руках детей (отцу было 76 лет) - это нормально.
Ненормально, когда умирают дети на руках родителей. Этому мы и противостоим.
Доброе утро, форумчане!
Оно сегодня и правда доброе: состояние Лилии значительно улучшилось, девочка самостоятельно кушает, может вставать и немного ходить.
За время от последнего сообщения о платежах на кошельки Лилии от вас поступило 40 переводов на 369 долларов и 10 000 рублей.
Спасибо вам!
Всего для Лилии на указанные кошельки поступило около 1850 долларов и 77673 российских рублей. С учетом курса обмена это составляет около 12,2 миллиона белорусских рублей.
В понедельник смогу сказать о цифрах на благотворительном счете в банке.
Спасибо за высказанные соболезнования мне лично.
Две капли менструальной крови на 0.5 литра пива.
Или слушайте Beyours. Внимательно.
Спасибо большое всем, кто не остается равнодушным.
Всю нужную информацию смогу собрать воедино завтра.
Сейчас только с дороги. Так вот получилось, что мой отъезд затянулся - 13 апреля умер мой отец.
Яйца тухнут?
