Теперь понятно – профдеформация. Детям повезло. Наверное. Ты был бы в ютюбе точно круче Перельмана.
Так ты её еще не прожил же. Тогда откуда у тебя опыт и знания? Вот проживи её сначала, поговори по душам с апостолом Петром, возвращайся к нам и расскажи что да как. А пока, коптя вместе с нами уставшее небо, ты один из нас, смертных – всяк из нас кулик в своём болоте.
Тебе надо было школьным учителем стать – уж больно ты поучать любишь.
У Захарыча несколько разных трезвостей – там целая классификация, своя технология их употребления. Вот у тебя классификация напитков питейных и система их поглощения – от каждого свой приход, а в комбинации их и оттенки мира вокруг возникают разные. А Захарыч делает то же самое, только с трезвостями – от иных трезвостей его так штырит, что он тебе пьяному сто очков форы даст. Так что недостаток Захарычу ты зря придумал.
Ты меня раскусил. Вот прямо сразу. Представляешь, просыпаюсь с утра сам не свой – всё из рук валится. "Что со мной такое?" — думаю. — "Где я нагрешил-то, а?". И тут бах! – апрельский гром. Я на небо смотрю, а по нему разноцветное облако летит, на тебя похожее. Весь мир чёрно-белый стал, и только то облако цветное. Тут я всё и понял сразу.
Утончённая, конечно же. Вчера, например, он плакал. И не от боли, а от культур-мультура. Грубая натура будет вот просто так от своих стихов плакать? Не могу себе этого представить. Поэтому, конечно, утончённая. И легендарная, разумеется.
Знаешь, Юрий, ты и прав и неправ одновременно. Олег любит задвинуть что-нибудь свысока, будто через губу, будто с подножия разноцветного Олимпа, и, мне кажется, иногда об этом можно и даже нужно сказать вслух. Аккуратно и деликатно. Сначала он пообижается, конечно, но потом сам себя рассудит и согласится. С другой стороны, если ты и я для него – биты и байты, то чего он тогда нос воротит, будучи сам набором двух цифр в двоичной системе? Нагими мы пришли в этот мир, нагими и уйдём; жизнь есть ничего до, и ничего после; на дворе трава, на траве дрова. А все задранные вверх носы – пустое и от лукавого.
Женщина любит ушами. И носом. Для женщин в книгах специальные кнопки со звуками должны быть и ароматы тоже всякие, чтоб потереть страницу и понюхать.
Нет. Самый важный – иллюстратор. Если кто не верит, могу развернуть ответ дня на два.
PS На обложке Наполеон на пингвина тоже похож.
Я не про здоровье (тьху-тьху-тьху), а про это:
Опять навыделывался и получил, видимо, кирпичей.
Но хорошо, что на форум регулярно заходит и эту свою рабочую тему читает.
Я, например, не писатель и не поэт – меня надменным а-ля "читать невозможно" не прошибёшь. Думаешь, что ты крутой литературный критик и твоё мнение может для кого-то быть важным и ценным? Нет. Ты такой же понимающий и вдумчивый читатель, как из меня писатель – раздутый ноль на палочке, пустое место. Но вот Бардо – он не такой – он хрупкий, он плакать умеет. И ты, рожа-лапотник, такие слова говорить ему смеешь? У тебя культур-мультур где?
Кэтрин да, достойна – её ревновать сам бог велел.
Цвет в нашем чёрно-белом мире – это роскошь. Как и цветное зрение.
До завтра.
