Gwen, копипастишь? ( строго) Давай ссылку на источник! И, вообще, этот топик для мужчин. Вот так. Похмельная дама- это как сахарная вата на спирту.
Тема похмелья на самом деле многогранна, таинственна и перспективна. Но только, увы, в той среде, которая предпочитает вербальное, а не письменное общение, зафиксировать все нюансы очень сложно. Это знаете, примерно как если бы рядовой копирайтер реально владел темой об ультразвуковых толщиномерах. Но, тем не менее, соответствующие статьи пишутся, интернет двигается, а похмелье остаётся для немногих единственным шансом взглянуть в опухшую, мистическую, лохматую и довольно неприязненную физиономию пьянства со своей колокольни.
Ибо как писал Тибор Фишер - "Пьянство - это медленное, мучительное и постыдное самоумерщвление."
Но довольно неплохой писатель-альтернативщик имел в виду убогое, скучное пьянство, лишённое озарений, внезапных открытий и приятных продолжительных бесед о тщете сущего и о суете тщетного.
Посему продолжаю ратовать за продажу спиртных напитков только тем, кто проходит специальный тест, включая перечисление трёх известных в нормальном мире произведений Набокова и чтение одного стихотворения Бродского наизусть. Прямо у прилавка.
И тогда мы все увидим небо в алмазах....
Всё настолько просто, что даже скучно. Ибо знающий наизусть Бродского вряд ли будет заботиться о разбитии фэйса и о прочих славных подвигах, присущих бычьему пьянству.
Достоевский всю жизнь гордился тем, что сотворил единственный неологизм, уж не знаю какой. Но что нам тот Достоевский....:)
Спасибо, друзья...
Спасибо, Калинин, за очень конструктивную и немногословную критику....
Думаю новые конкурсы от главного героя моего последнего опуса не заставят себя долго ждать.🙄
gidronic, очень впечатляющие схемы. Железная печень?
spermint, та не. Триппер можно отсечением излечить. Тем более в далёкой восточной стране. ;) А вот очелло отрубить не получится, разве что по самую голову.:)
Правильное похмелье в хорошей компании обычно мероприятие весёлое, не лишённое удовольствия, которое возникает также от приступов коллективного физического недомогания. Однако, как правило, такое похмелье постепенно переходит в опохмелку со всеми вытекающими.
Жёсткое похмелье в полном одиночестве - это маленькая многократная смерть, особенно к вечеру.
К слову, замечу из богатого опыта, что хуже любого лютого похмелья жёсткий приступ геморроя.
Действительно....Как-то не сообразил.:( Но теперь уже что, теперь уже попугай.:) Да и филин разговаривать не умеет.;)
Э-эээ...Поосторожней там.... Нарезался уже? Не умеешь похмеляться..😂
Утро Калинина
…Как только лучик света проник за тяжёлую пелену сна Калинин, встрепенувшись, открыл оба глаза и увидел то, что и ожидал увидеть. Хмурое бунинское утро, было пронизано беззвучно летящими паутинками, которые непонятно куда опускаются и поэтому кажется, что они танцуют в туманном утреннем воздухе вечно. Пологая раскидистая долина с угадывающимся вдалеке сосновым бором в отрогах была полна тяжёлого густого тумана, который словно обильная проседь сонно покрывал недавно начавшуюся пробиваться зелень. Даже такой незатейливый пейзаж изрядно портили прутья решётки, но за долгие годы отсидки Калинин привык к этому штриху и почти не обращал внимания на этих молчаливых свидетелей своей неволи.
«…И всё же это не Россия….» - пришедшая в косматую голову мысль сразу отрезвила от сна, придав лёгкой горечи всему предстоящему дню. Чтобы не поддаваться унынию с самого утра Калинин, отвернувшись от зарешётчатого окна, привычно стал разминать конечности. Раз-два, левой-правой, раз-два, левой…. Закончив нехитрые упражнения, Калинин ещё раз бросил взгляд на унылый пейзаж, где по тёмно-сизому рогу небосвода на горизонте уже начинал угадываться предстоящий дождь, и погрузился в себя. Медитировать он научился в былые времена долгий плаваний, когда разношёрстные матросы, изнывая от скуки, постоянно нехотя дрались, орали песни или украшали себя немыслимыми наколками, пользуясь грязной иглой для зашивания сетей и пеплом, размешанным с дешёвым ромом.
В этот раз Калинин решил проанализировать прошедшее сновидение, которое комом стояло в мозгу, не давая заняться привычным созерцанием внутреннего мира, украшенного не потускневшими за долгие годы воспоминаниями и постоянными предчувствиями чего-то очень необычного. В эту ночь ему привиделся очень странный сон. Перед глазами то и дело возникало небольшое, изнутри освещенное синеватым светом окошко, в котором по его прихоти высвечивались различные буквы, превращаясь в слова, фразы и предложения. Более того, перед своими мыслями, превращавшимися в слова на волшебном зерцале, он свободно читал свою фамилию. Попадались и другие фамилии, но чаще странные непривычные даже для англосаксонского уха буквенные сочетания. Sim, Afonik, Raminas. Впрочем, в последнем чувствовалось что-то древнеегипетское, но всё равно было не совсем понятно, откуда берутся подобные аббревиатуры и что они обозначают. Но главное, Калинин чувствовал, что в этом волшебном окошке он, безусловно, пользуется авторитетом. Да-да, невидимые собеседники его не просто слушали, ему внимали, его хулили и славили, и при этом возникало очень непривычное для индивида, привыкшего к многолетнему одиночеству, ощущение. В этом необычном сне Калинин не много ни мало руководил целой когортой неуклюжих и мастеровитых писателей и писательниц, разбивал в пух и прах их произведения, возносил к небесам и сталкивал в бездну разномастные опусы и творения. И в этом процессе незнакомое, но очень приятное ощущение какого-то неземного могущества непрерывно щекотало его самолюбие….
От интересных воспоминаний его оторвал внезапно раздавшийся за дверью шум, который мог означать только одно...
…Немного остыв от утреннего променада, Владимир Набоков пружинящей походкой направился к себе в кабинет и размашисто сел за широкий дубовый стол, на котором кроме письменных принадлежностей в идеальном порядке располагались рукописные листы различного формата. Взяв в руки английское вечное перо, писатель посмотрел на подоконник, на котором стояла просторная клетка с насупившимся огромным попугаем, и озорно подмигнул строгой птице:
- Ну что, брат Калинин, сегодня, слава богу, заканчиваем мы с тобой эту осточертевшую «Лолиту» и надо будет написать что-нибудь действительно стоящее!
Калинин, тихо щёлкнув клювом, с укоризной посмотрел на начавшего быстро писать Набокова и впервые подумал, что тот, несмотря на природный ум и хорошее воспитание, ничего не смыслит в настоящей литературе.
