А как меня найти? Тайга тиха и бескрайна... Я сам-то себя не всегда найти не могу.
Наверное, оно что-то значит?
Если и калифорнийские учёные тоже, тогда инфа 146%.
Ей же холодно.
Тоже вариант. Будет две версии. Готово, внёс правки.
Имена всех героев вымышленные. Но основано на реальных событиях, разумеется.
Только документалистика – только хардкор!
Это были не трусы. И дальше там было не то, что Вы подумали, а моё большое и жаркое сердце. Просто темновато было, понимаю.
И ты мне хочешь сказать спасибо и про трусы? Там для тебя в самом начале две строчки, справа. :)
Ну вот такая она сегодня – может, магнитные бури там всякие или ещё что.
koketkade, что только не сделаешь ради женщин. Сам понимаешь, в тайге с ними у меня напряжёнка.
Вот как-то так:
/ru/forum/997098---------- Добавлено 26.07.2018 в 13:40 ----------
Стратегию вырабатывает на семейном совете.
Продолжение.
– Мам, я пойду еще посплю,– хлопнув дверью ванной комнаты, тихо ответило удаляющееся босое шлёпанье.
– Зайцев, – вернувшись продолжила Катя. – Ну напиши что-нибудь универсальное и весёлое: «Заболели? Не беда. Мы вас вылечим всегда!» или «Ангина боится врачей сёрченджина»
– Смешное и универсальное? – Вадим пытался успеть записать. – Ангина или Онгина?
– Ан-ги-на.
На экране телевизора замелькали кадры про наступающих и крепнущих при этом террористов. Вадим краем глаза пытался понять сюжет. Катя продолжила:
– Вот тебе сейчас плохо?
Начав сосредоточенно печатать указательными пальцами обоих рук, Вадим кивнул:
– Угу.
– Вот что тебе сейчас нужно?
– Аспирин, поесть горячего и жирного и поспать. И кофе я не буду, а то сердце остановится – пей сама,– уже более уверенно пробормотал Вадим, крутя пальцем над клавиатурой, пытаясь найти какую-то букву.
– Вот! – бодро ответила Катя, забирая чашку. – Какой ты баннер должен сейчас в интернете увидеть, чтобы пригласить на дом врача?
Вадим замер и, напряженно глядя в пустоту, ответил:
– «Вам плохо? Сделаем хорошо!»
Катя вздрогнула, расплескав кофе на стол:
– Зайцев, где такие креативные перлы рождаются в твоей голове? Или они у тебя сразу из рта выходят?
– Кать, ну ладно, я пошутил, – постарался оправдаться Вадим, почесав колено. – Сейчас, ну одна минута.
Растирая бутылкой и морща лоб, он сосредоточенно рассматривал клавиатуру, будто искал именно ту секретную комбинацию букв, которая даст правильный набор слов.
– А если «Врач – не грач,– прилетает всегда!»?
Катя наклонилась вперёд, стиснула губы и покраснела. Вадим с неприкрытой надеждой смотрел на нее, ожидая положительного ответа или подсказки.
– Это. Оригинально, – изменившимся голосом выговорила каждое слово Катя. – А ещё?
– «Доставка здоровья на дом!», «Выездная больница!», «Заболел? Не молчи, мы приедем. Врачи.»
– Вот, это оно! Записывай и отправляй!
Катя резко встала из-за стола и отвернулась. Подергивая плечами, она открыла кухонный шкаф и суетливо стала переставлять с места на место упаковки и банки с крупами и специями. Вадим со вспотевшим лбом стучал пальцами по клавиатуре.
– Всё? – через минуту закрыв шкаф и украдкой утерев слезы, повернулась и спросила Катя.
– Да! – гордо ответил Вадим. – Теперь последнее!
– Что ещё? – Нехотя поинтересовалась Катя, рассматривая жирное пятно на старой советской газете, проявившее хоккейный счет «3:1» на голове какого-то бывшего большого общественного деятеля.
– Третье задание. Название и текст рассылки по почте против заражения гриппом.
– В каком смысле? – уточнила Катя, пытаясь ногтем мизинца из тройки сделать ноль и не зацепить глаз важной персоны.
– Ну, спамить по ящикам и чтобы люди письма открывали и по ссылке на сайт переходили, – деловито вспомнил вчерашний разговор Вадим.
– А, ну тут совсем все просто, – вздохнула Катя и отложила газету, – давай записывай. Тема письма: «Спасибо, что я не умер. Низкий поклон!». Это интрига. В самом письме: «Я – вирус гриппа. Каждый год я мутирую, борясь за жизнь. Да, я тоже живой и мне нужна еда. Я съел миллионы жизней, я съем миллиарды. И миллиарды сделаю инвалидами. Именно ты поможешь мне в этом – ты вырастишь меня в себе и передашь другим. Спасибо тебе и низкий поклон! В этом году я постараюсь не убить тебя, но, если не получится, не обижайся. Вместе мы победим!». И ссылку ставь.
– Кать, я так быстро печатать не могу, – искренне расстроился Вадим. – Ну Кать!
– Ладно, Зайцев, иди умывайся, я напишу.
Вадим радостно вскочил, чмокнул поморщившуюся от перегара Катю и нырнул в ванную комнату. Где-то наверху жужжала дрель, развивая склонность к убийству у проснувшихся соседей.
Душ постепенно оживлял Вадима. Когда-то он даже закончил институт и работал менеджером на кондитерской фабрике, но потом решил посвятить себя нелинейному математическому моделированию. Всего за год он смог прочитать книгу и даже активно участвовал в спорах на тематическом форуме в интернете. Вадим вспоминал, как познакомился с Катей на Чистых Прудах, угостив ее подтаявшим мороженым, которым он торговал с лотка, покупая в ближайшем кафе и продавая прогуливающимся отдыхающим. Она сидела, разглядывая чистое летнее небо и о чем-то думала, мечтательно закусив нижнюю губу. А он, сев на лавочку напротив, засмотрелся на нее и мороженое – весь лоток – подтаяло. Они окончательно понравились друг другу, доедая одноразовыми ложками растекающееся сладкое лакомство. Потом они поехали к ней. Когда родилась Катюнчик, они съехались и поселились в просторной сталинке, доставшейся Кате от умершей бабушки. Вадим заулыбался – яркие и удивительно реалистичные воспоминания наполнили его и придали ему сил. Он наспех вытерся, обернулся полотенцем и вышел на кухню.
– Аполлон с силуэтом пингвина, оденься, – увидев его приказала Катя. – Скоро дочь проснется.
– Сейчас, только обсохну. Ну как? – заискивающе спросил Вадим.
– Что «ну как»? – передразнила его Катя. – Все готово, собираемся к маме.
Вадим наклонился над ноутбуком и прищурился, вчитываясь в текст и шевеля губами.
– Катюш, ты золото!
Вадим сиял – он уже чувствовал себя копирайтером. По телевизору диктор подробно и с иллюстрациями торопливо рассказывал про угрозы ливней и ураганов.
– И самое-самое последнее-препоследнее, Кать. Надо три абзаца про необходимость прививок детям написать.
– Зайцев! – Катя рассердилась. – Ты знаешь, что такое «контент»?
Вадим вспомнил, что вчера сын соседа часто повторял это слово.
– Да, конечно, – насторожился он, нахмурившись.
– Так вот, ты этот контент конторе продаешь или даришь?
Катя сердито смотрела на него. Вадим сориентировался, что дарить «контент» в этом случае – видимо плохо.
– Конечно продаю!
– Ну так какие тогда «три абзаца»? Что значит «три абзаца»? Есть целые книги в один абзац! Они, эти абзацы, должны что сделать? Информировать? Мотивировать?
– Я не знаю, – смутился Вадим, – тут не написано. Но написать что-то надо – это же задание.
Он задумчиво посмотрел в окно на мечущихся бесформенным облаком оголтелых весенних воробьев и вдруг почти крикнул:
– Мотивировать, Катюш! Мотивировать, чтобы врачи на дом приезжали и прививки детям делали! И взрослым тоже!
Катя, окинув Вадима с головы до ног ледяным оценочным взглядом, медленно и сдержанно процедила:
– Значит, будем пугать статистикой.
Вадим широко заулыбался, но, споткнувшись о сверлящий его взгляд строгой девушки с карими глазами, убрал улыбку с лица и стал серьезным.
– Так, Зайцев, ты сейчас идешь бриться. Причем бегом, пока я до чего-то тяжелее тарелки не дотянулась. Но бриться будешь медленно.
Вадим выскочил в ванну. Звук дрели стал более настойчивым, толчками проникая под кожу правого плеча. «Халат же забыл взять!» – вспомнил он. На цыпочках, чтобы не попасть на глаза рассерженно пишущей за столом Кати, Вадим пробрался в спальню. На кровати сидела обернутая в штору бабушка в синих перчатках, обнимая гитару.
– Вы кто? – оторопел Вадим, уронив полотенце.
– Я – твоя соседка, – приветливо улыбнулась бабушка, осторожно и прислушиваясь пощипывая струны.
– Какая соседка? – прошептал Вадим копошащимся воспоминаниям, с ужасом уставившись на синие перчатки. – Я где-то Вас видел.
– Твоя, - сказала бабушка, поправляя перчатки. – Вспомнил меня, туловище?
Вадим онемел.
– Ты что же, гаденыш, – улыбаясь беззубым ртом прошепелявила бабка. – Руки и ноги обратно забрал? Это же для моего деда приготовлено было. Вернуть надо!
Вадим начал пятиться к двери. Бабушка, ухватив гитару за гриф двумя руками, привстала и приготовилась с прыжку. Время замерло и будильник, используя неожиданное преимущество, изменил счет на почему-то обнадёживающие его «08:07». Вдруг оглушительно лопнула струна и, в паническом прыжке пнув прямой ногой кинувшуюся на него бабушку, Вадим с жутким криком выскочил в коридор и помчался на кухню.
– Катя! Катя! – вопил он, сметая на бегу пустые и пыльные книжные полки.
Спотыкаясь влетев на кухню, он кинулся к изумленной Кате и, схватив её за плечи, начал трясти и вопить:
– Катя! Катя! Катя! – Вадим от испуга не мог выговорить ничего другого.
Катя кричала ему что-то в ответ, пытаясь успокоить. На кухню, волоча дребезжащую гитару за порвавшуюся струну, вползла бабушка в одной синей перчатке. Вадим замер, вжал голову в плечи и начал подвывать.
– Зайцев, – спокойно спросила Катя, обняв Вадима и глядя ему в глаза, – ты помнишь Сергея Петровича? Тебя ждет Сергей Петрович.
Вадим не слышал её – он, оцепенев, обезумевшими глазами смотрел на стол – на столе кем-то заботливо и аккуратно были сложены обломки до боли знакомой ему офисной тумбочки. В глазах его потемнело; пол кухни, покрываясь зыбью, зашатался и выбросил в густой воздух пронзительно наполняющий остатки сознания визгливый рой почему-то знакомых Вадиму голосов:
– Елена, кого мы хотим взять на работу? Его?!! Он же на собеседовании уснул! Уснул! Стоило мне выйти на пять минут, так он уснул! Да разбудите же его!!!
– Сергей Петрович, я же правда не знала. Я думала он нормальный. Он за рулем, из пробки мне письмо написал и показался вроде нормальным, тестовое задание попросил…
– Какой руль? Какое письмо?! Саша, ну хоть ты! Ты же – охранник! Ты-то как его пропустил?! За что я тебе плачу?
– Он мне сказал, что он новый сотрудник и идёт к Семёновой. И назвал Ваше имя. А у нас же сейчас ремонт: стены сверлят, пыль кругом, строители всякие и времени на всех не хватает!
– Уволю всех! Уволю к чертовой матери!!!
– Вади-и-им! Вади-и-им! – почти плача кричал приятный женский голос. – Кто-нибудь, принесите воды! Может ему плохо?
– Да какая вода, Елена?! Какое плохо? Ему?!! Он же, сволочь, храпит! Да что вы его в плечо-то всё толкаете? Бейте его тумбочкой! Саша, тащи сюда вон ту тумбочку! Я его на буквы разберу! Как Достоевского с Рейганом!
*****
:)
