– Мам, я пойду еще посплю,– хлопнув дверью ванной комнаты, тихо ответило удаляющееся босое шлёпанье.
– Зайцев, – вернувшись продолжила Катя. – Ну напиши что-нибудь универсальное и весёлое: «Заболели? Не беда. Мы вас вылечим всегда!» или «Ангина боится врачей сёрченджина»
– Смешное и универсальное? – Вадим пытался успеть записать. – Ангина или Онгина?
– Ан-ги-на.
На экране телевизора замелькали кадры про наступающих и крепнущих при этом террористов. Вадим краем глаза пытался понять сюжет. Катя продолжила:
– Вот тебе сейчас плохо?
Начав сосредоточенно печатать указательными пальцами обоих рук, Вадим кивнул:
– Угу.
– Вот что тебе сейчас нужно?
– Аспирин, поесть горячего и жирного и поспать. И кофе я не буду, а то сердце остановится – пей сама,– уже более уверенно пробормотал Вадим, крутя пальцем над клавиатурой, пытаясь найти какую-то букву.
– Вот! – бодро ответила Катя, забирая чашку. – Какой ты баннер должен сейчас в интернете увидеть, чтобы пригласить на дом врача?
Вадим замер и, напряженно глядя в пустоту, ответил:
– «Вам плохо? Сделаем хорошо!»
Катя вздрогнула, расплескав кофе на стол:
– Зайцев, где такие креативные перлы рождаются в твоей голове? Или они у тебя сразу из рта выходят?
– Кать, ну ладно, я пошутил, – постарался оправдаться Вадим, почесав колено. – Сейчас, ну одна минута.
Растирая бутылкой и морща лоб, он сосредоточенно рассматривал клавиатуру, будто искал именно ту секретную комбинацию букв, которая даст правильный набор слов.
– А если «Врач – не грач,– прилетает всегда!»?
Катя наклонилась вперёд, стиснула губы и покраснела. Вадим с неприкрытой надеждой смотрел на нее, ожидая положительного ответа или подсказки.
– Это. Оригинально, – изменившимся голосом выговорила каждое слово Катя. – А ещё?
– «Доставка здоровья на дом!», «Выездная больница!», «Заболел? Не молчи, мы приедем. Врачи.»
– Вот, это оно! Записывай и отправляй!
Катя резко встала из-за стола и отвернулась. Подергивая плечами, она открыла кухонный шкаф и суетливо стала переставлять с места на место упаковки и банки с крупами и специями. Вадим со вспотевшим лбом стучал пальцами по клавиатуре.
– Всё? – через минуту закрыв шкаф и украдкой утерев слезы, повернулась и спросила Катя.
– Да! – гордо ответил Вадим. – Теперь последнее!
– Что ещё? – Нехотя поинтересовалась Катя, рассматривая жирное пятно на старой советской газете, проявившее хоккейный счет «3:1» на голове какого-то бывшего большого общественного деятеля.
– Третье задание. Название и текст рассылки по почте против заражения гриппом.
– В каком смысле? – уточнила Катя, пытаясь ногтем мизинца из тройки сделать ноль и не зацепить глаз важной персоны.
– Ну, спамить по ящикам и чтобы люди письма открывали и по ссылке на сайт переходили, – деловито вспомнил вчерашний разговор Вадим.
– А, ну тут совсем все просто, – вздохнула Катя и отложила газету, – давай записывай. Тема письма: «Спасибо, что я не умер. Низкий поклон!». Это интрига. В самом письме: «Я – вирус гриппа. Каждый год я мутирую, борясь за жизнь. Да, я тоже живой и мне нужна еда. Я съел миллионы жизней, я съем миллиарды. И миллиарды сделаю инвалидами. Именно ты поможешь мне в этом – ты вырастишь меня в себе и передашь другим. Спасибо тебе и низкий поклон! В этом году я постараюсь не убить тебя, но, если не получится, не обижайся. Вместе мы победим!». И ссылку ставь.
– Кать, я так быстро печатать не могу, – искренне расстроился Вадим. – Ну Кать!
– Ладно, Зайцев, иди умывайся, я напишу.
Вадим радостно вскочил, чмокнул поморщившуюся от перегара Катю и нырнул в ванную комнату. Где-то наверху жужжала дрель, развивая склонность к убийству у проснувшихся соседей.
Душ постепенно оживлял Вадима. Когда-то он даже закончил институт и работал менеджером на кондитерской фабрике, но потом решил посвятить себя нелинейному математическому моделированию. Всего за год он смог прочитать книгу и даже активно участвовал в спорах на тематическом форуме в интернете. Вадим вспоминал, как познакомился с Катей на Чистых Прудах, угостив ее подтаявшим мороженым, которым он торговал с лотка, покупая в ближайшем кафе и продавая прогуливающимся отдыхающим. Она сидела, разглядывая чистое летнее небо и о чем-то думала, мечтательно закусив нижнюю губу. А он, сев на лавочку напротив, засмотрелся на нее и мороженое – весь лоток – подтаяло. Они окончательно понравились друг другу, доедая одноразовыми ложками растекающееся сладкое лакомство. Потом они поехали к ней. Когда родилась Катюнчик, они съехались и поселились в просторной сталинке, доставшейся Кате от умершей бабушки. Вадим заулыбался – яркие и удивительно реалистичные воспоминания наполнили его и придали ему сил. Он наспех вытерся, обернулся полотенцем и вышел на кухню.
– Аполлон с силуэтом пингвина, оденься, – увидев его приказала Катя. – Скоро дочь проснется.
– Сейчас, только обсохну. Ну как? – заискивающе спросил Вадим.
– Что «ну как»? – передразнила его Катя. – Все готово, собираемся к маме.
Вадим наклонился над ноутбуком и прищурился, вчитываясь в текст и шевеля губами.
– Катюш, ты золото!
Вадим сиял – он уже чувствовал себя копирайтером. По телевизору диктор подробно и с иллюстрациями торопливо рассказывал про угрозы ливней и ураганов.
– И самое-самое последнее-препоследнее, Кать. Надо три абзаца про необходимость прививок детям написать.
– Зайцев! – Катя рассердилась. – Ты знаешь, что такое «контент»?
Вадим вспомнил, что вчера сын соседа часто повторял это слово.
– Да, конечно, – насторожился он, нахмурившись.
– Так вот, ты этот контент конторе продаешь или даришь?
Катя сердито смотрела на него. Вадим сориентировался, что дарить «контент» в этом случае – видимо плохо.
– Конечно продаю!
– Ну так какие тогда «три абзаца»? Что значит «три абзаца»? Есть целые книги в один абзац! Они, эти абзацы, должны что сделать? Информировать? Мотивировать?
– Я не знаю, – смутился Вадим, – тут не написано. Но написать что-то надо – это же задание.
Он задумчиво посмотрел в окно на мечущихся бесформенным облаком оголтелых весенних воробьев и вдруг почти крикнул:
– Мотивировать, Катюш! Мотивировать, чтобы врачи на дом приезжали и прививки детям делали! И взрослым тоже!
Катя, окинув Вадима с головы до ног ледяным оценочным взглядом, медленно и сдержанно процедила:
– Значит, будем пугать статистикой.
Вадим широко заулыбался, но, споткнувшись о сверлящий его взгляд строгой девушки с карими глазами, убрал улыбку с лица и стал серьезным.
– Так, Зайцев, ты сейчас идешь бриться. Причем бегом, пока я до чего-то тяжелее тарелки не дотянулась. Но бриться будешь медленно.
Вадим выскочил в ванну. Звук дрели стал более настойчивым, толчками проникая под кожу правого плеча. «Халат же забыл взять!» – вспомнил он. На цыпочках, чтобы не попасть на глаза рассерженно пишущей за столом Кати, Вадим пробрался в спальню. На кровати сидела обернутая в штору бабушка в синих перчатках, обнимая гитару.
– Вы кто? – оторопел Вадим, уронив полотенце.
– Я – твоя соседка, – приветливо улыбнулась бабушка, осторожно и прислушиваясь пощипывая струны.
– Какая соседка? – прошептал Вадим копошащимся воспоминаниям, с ужасом уставившись на синие перчатки. – Я где-то Вас видел.
– Ты что же, гаденыш, – улыбаясь беззубым ртом прошепелявила бабка. – Руки и ноги обратно забрал? Это же для моего деда приготовлено было. Вернуть надо!
Вадим начал пятиться к двери. Бабушка, ухватив гитару за гриф двумя руками, привстала и приготовилась с прыжку. Время замерло и будильник, используя неожиданное преимущество, изменил счет на почему-то обнадёживающие его «08:07». Вдруг оглушительно лопнула струна и, в паническом прыжке пнув прямой ногой кинувшуюся на него бабушку, Вадим с жутким криком выскочил в коридор и помчался на кухню.
– Катя! Катя! – вопил он, сметая на бегу пустые и пыльные книжные полки.
Спотыкаясь влетев на кухню, он кинулся к изумленной Кате и, схватив её за плечи, начал трясти и вопить:
– Катя! Катя! Катя! – Вадим от испуга не мог выговорить ничего другого.
Катя кричала ему что-то в ответ, пытаясь успокоить. На кухню, волоча дребезжащую гитару за порвавшуюся струну, вползла бабушка в одной синей перчатке. Вадим замер, вжал голову в плечи и начал подвывать.
– Зайцев, – спокойно спросила Катя, обняв Вадима и глядя ему в глаза, – ты помнишь Сергея Петровича? Тебя ждет Сергей Петрович.
Вадим не слышал её – он, оцепенев, обезумевшими глазами смотрел на стол – на столе кем-то заботливо и аккуратно были сложены обломки до боли знакомой ему офисной тумбочки. В глазах его потемнело; пол кухни, покрываясь зыбью, зашатался и выбросил в густой воздух пронзительно наполняющий остатки сознания визгливый рой почему-то знакомых Вадиму голосов:
– Елена, кого мы хотим взять на работу? Его?!! Он же на собеседовании уснул! Уснул! Стоило мне выйти на пять минут, так он уснул! Да разбудите же его!!!
– Сергей Петрович, я же правда не знала. Я думала он нормальный. Он за рулем, из пробки мне письмо написал и показался вроде нормальным, тестовое задание попросил…
– Какой руль? Какое письмо?! Саша, ну хоть ты! Ты же – охранник! Ты-то как его пропустил?! За что я тебе плачу?
– Он мне сказал, что он новый сотрудник и идёт к Семёновой. И назвал Ваше имя. А у нас же сейчас ремонт: стены сверлят, пыль кругом, строители всякие и времени на всех не хватает!
– Уволю всех! Уволю к чертовой матери!!!
– Вади-и-им! Вади-и-им! – почти плача кричал приятный женский голос. – Кто-нибудь, принесите воды! Может ему плохо?
– Да какая вода, Елена?! Какое плохо? Ему?!! Он же, сволочь, храпит! Да что вы его в плечо-то всё толкаете? Бейте его тумбочкой! Саша, тащи сюда вон ту тумбочку! Я его на буквы разберу! Как Достоевского с Рейганом!
Бей ЗилА
А как меня найти? Тайга тиха и бескрайна... Я сам-то себя не всегда найти не могу.
Недоброе молчание я бы сказал. Многозначительное
Наверное, оно что-то значит?
Ключевую фразу выделил
Если и калифорнийские учёные тоже, тогда инфа 146%.
тогда надо просто смотреть:
Ей же холодно.
Я б не мог спокойно одиноким спать... Так лучше, имхо
Тоже вариант. Будет две версии. Готово, внёс правки.
На губах вопрос про Вадима.
Имена всех героев вымышленные. Но основано на реальных событиях, разумеется.
Только документалистика – только хардкор!
Обожаю, когда передо мной снимают трусы.
Это были не трусы. И дальше там было не то, что Вы подумали, а моё большое и жаркое сердце. Просто темновато было, понимаю.
ZiLok. Вот именно поэтому я больше люблю четверостишия читать...
И ты мне хочешь сказать спасибо и про трусы? Там для тебя в самом начале две строчки, справа. :)
ZiLok, чего Катя такая злая?
Ну вот такая она сегодня – может, магнитные бури там всякие или ещё что.
koketkade, что только не сделаешь ради женщин. Сам понимаешь, в тайге с ними у меня напряжёнка.
Написал бы кто-нибудь для меня прям щас сказку, сил нету ждать до НГ...
Вот как-то так:
/ru/forum/997098
---------- Добавлено 26.07.2018 в 13:40 ----------
Меня настораживает громкое молчание Бардо...
Стратегию вырабатывает на семейном совете.
Продолжение.
– Мам, я пойду еще посплю,– хлопнув дверью ванной комнаты, тихо ответило удаляющееся босое шлёпанье.
– Зайцев, – вернувшись продолжила Катя. – Ну напиши что-нибудь универсальное и весёлое: «Заболели? Не беда. Мы вас вылечим всегда!» или «Ангина боится врачей сёрченджина»
– Смешное и универсальное? – Вадим пытался успеть записать. – Ангина или Онгина?
– Ан-ги-на.
На экране телевизора замелькали кадры про наступающих и крепнущих при этом террористов. Вадим краем глаза пытался понять сюжет. Катя продолжила:
– Вот тебе сейчас плохо?
Начав сосредоточенно печатать указательными пальцами обоих рук, Вадим кивнул:
– Угу.
– Вот что тебе сейчас нужно?
– Аспирин, поесть горячего и жирного и поспать. И кофе я не буду, а то сердце остановится – пей сама,– уже более уверенно пробормотал Вадим, крутя пальцем над клавиатурой, пытаясь найти какую-то букву.
– Вот! – бодро ответила Катя, забирая чашку. – Какой ты баннер должен сейчас в интернете увидеть, чтобы пригласить на дом врача?
Вадим замер и, напряженно глядя в пустоту, ответил:
– «Вам плохо? Сделаем хорошо!»
Катя вздрогнула, расплескав кофе на стол:
– Зайцев, где такие креативные перлы рождаются в твоей голове? Или они у тебя сразу из рта выходят?
– Кать, ну ладно, я пошутил, – постарался оправдаться Вадим, почесав колено. – Сейчас, ну одна минута.
Растирая бутылкой и морща лоб, он сосредоточенно рассматривал клавиатуру, будто искал именно ту секретную комбинацию букв, которая даст правильный набор слов.
– А если «Врач – не грач,– прилетает всегда!»?
Катя наклонилась вперёд, стиснула губы и покраснела. Вадим с неприкрытой надеждой смотрел на нее, ожидая положительного ответа или подсказки.
– Это. Оригинально, – изменившимся голосом выговорила каждое слово Катя. – А ещё?
– «Доставка здоровья на дом!», «Выездная больница!», «Заболел? Не молчи, мы приедем. Врачи.»
– Вот, это оно! Записывай и отправляй!
Катя резко встала из-за стола и отвернулась. Подергивая плечами, она открыла кухонный шкаф и суетливо стала переставлять с места на место упаковки и банки с крупами и специями. Вадим со вспотевшим лбом стучал пальцами по клавиатуре.
– Всё? – через минуту закрыв шкаф и украдкой утерев слезы, повернулась и спросила Катя.
– Да! – гордо ответил Вадим. – Теперь последнее!
– Что ещё? – Нехотя поинтересовалась Катя, рассматривая жирное пятно на старой советской газете, проявившее хоккейный счет «3:1» на голове какого-то бывшего большого общественного деятеля.
– Третье задание. Название и текст рассылки по почте против заражения гриппом.
– В каком смысле? – уточнила Катя, пытаясь ногтем мизинца из тройки сделать ноль и не зацепить глаз важной персоны.
– Ну, спамить по ящикам и чтобы люди письма открывали и по ссылке на сайт переходили, – деловито вспомнил вчерашний разговор Вадим.
– А, ну тут совсем все просто, – вздохнула Катя и отложила газету, – давай записывай. Тема письма: «Спасибо, что я не умер. Низкий поклон!». Это интрига. В самом письме: «Я – вирус гриппа. Каждый год я мутирую, борясь за жизнь. Да, я тоже живой и мне нужна еда. Я съел миллионы жизней, я съем миллиарды. И миллиарды сделаю инвалидами. Именно ты поможешь мне в этом – ты вырастишь меня в себе и передашь другим. Спасибо тебе и низкий поклон! В этом году я постараюсь не убить тебя, но, если не получится, не обижайся. Вместе мы победим!». И ссылку ставь.
– Кать, я так быстро печатать не могу, – искренне расстроился Вадим. – Ну Кать!
– Ладно, Зайцев, иди умывайся, я напишу.
Вадим радостно вскочил, чмокнул поморщившуюся от перегара Катю и нырнул в ванную комнату. Где-то наверху жужжала дрель, развивая склонность к убийству у проснувшихся соседей.
Душ постепенно оживлял Вадима. Когда-то он даже закончил институт и работал менеджером на кондитерской фабрике, но потом решил посвятить себя нелинейному математическому моделированию. Всего за год он смог прочитать книгу и даже активно участвовал в спорах на тематическом форуме в интернете. Вадим вспоминал, как познакомился с Катей на Чистых Прудах, угостив ее подтаявшим мороженым, которым он торговал с лотка, покупая в ближайшем кафе и продавая прогуливающимся отдыхающим. Она сидела, разглядывая чистое летнее небо и о чем-то думала, мечтательно закусив нижнюю губу. А он, сев на лавочку напротив, засмотрелся на нее и мороженое – весь лоток – подтаяло. Они окончательно понравились друг другу, доедая одноразовыми ложками растекающееся сладкое лакомство. Потом они поехали к ней. Когда родилась Катюнчик, они съехались и поселились в просторной сталинке, доставшейся Кате от умершей бабушки. Вадим заулыбался – яркие и удивительно реалистичные воспоминания наполнили его и придали ему сил. Он наспех вытерся, обернулся полотенцем и вышел на кухню.
– Аполлон с силуэтом пингвина, оденься, – увидев его приказала Катя. – Скоро дочь проснется.
– Сейчас, только обсохну. Ну как? – заискивающе спросил Вадим.
– Что «ну как»? – передразнила его Катя. – Все готово, собираемся к маме.
Вадим наклонился над ноутбуком и прищурился, вчитываясь в текст и шевеля губами.
– Катюш, ты золото!
Вадим сиял – он уже чувствовал себя копирайтером. По телевизору диктор подробно и с иллюстрациями торопливо рассказывал про угрозы ливней и ураганов.
– И самое-самое последнее-препоследнее, Кать. Надо три абзаца про необходимость прививок детям написать.
– Зайцев! – Катя рассердилась. – Ты знаешь, что такое «контент»?
Вадим вспомнил, что вчера сын соседа часто повторял это слово.
– Да, конечно, – насторожился он, нахмурившись.
– Так вот, ты этот контент конторе продаешь или даришь?
Катя сердито смотрела на него. Вадим сориентировался, что дарить «контент» в этом случае – видимо плохо.
– Конечно продаю!
– Ну так какие тогда «три абзаца»? Что значит «три абзаца»? Есть целые книги в один абзац! Они, эти абзацы, должны что сделать? Информировать? Мотивировать?
– Я не знаю, – смутился Вадим, – тут не написано. Но написать что-то надо – это же задание.
Он задумчиво посмотрел в окно на мечущихся бесформенным облаком оголтелых весенних воробьев и вдруг почти крикнул:
– Мотивировать, Катюш! Мотивировать, чтобы врачи на дом приезжали и прививки детям делали! И взрослым тоже!
Катя, окинув Вадима с головы до ног ледяным оценочным взглядом, медленно и сдержанно процедила:
– Значит, будем пугать статистикой.
Вадим широко заулыбался, но, споткнувшись о сверлящий его взгляд строгой девушки с карими глазами, убрал улыбку с лица и стал серьезным.
– Так, Зайцев, ты сейчас идешь бриться. Причем бегом, пока я до чего-то тяжелее тарелки не дотянулась. Но бриться будешь медленно.
Вадим выскочил в ванну. Звук дрели стал более настойчивым, толчками проникая под кожу правого плеча. «Халат же забыл взять!» – вспомнил он. На цыпочках, чтобы не попасть на глаза рассерженно пишущей за столом Кати, Вадим пробрался в спальню. На кровати сидела обернутая в штору бабушка в синих перчатках, обнимая гитару.
– Вы кто? – оторопел Вадим, уронив полотенце.
– Я – твоя соседка, – приветливо улыбнулась бабушка, осторожно и прислушиваясь пощипывая струны.
– Какая соседка? – прошептал Вадим копошащимся воспоминаниям, с ужасом уставившись на синие перчатки. – Я где-то Вас видел.
– Твоя, - сказала бабушка, поправляя перчатки. – Вспомнил меня, туловище?
Вадим онемел.
– Ты что же, гаденыш, – улыбаясь беззубым ртом прошепелявила бабка. – Руки и ноги обратно забрал? Это же для моего деда приготовлено было. Вернуть надо!
Вадим начал пятиться к двери. Бабушка, ухватив гитару за гриф двумя руками, привстала и приготовилась с прыжку. Время замерло и будильник, используя неожиданное преимущество, изменил счет на почему-то обнадёживающие его «08:07». Вдруг оглушительно лопнула струна и, в паническом прыжке пнув прямой ногой кинувшуюся на него бабушку, Вадим с жутким криком выскочил в коридор и помчался на кухню.
– Катя! Катя! – вопил он, сметая на бегу пустые и пыльные книжные полки.
Спотыкаясь влетев на кухню, он кинулся к изумленной Кате и, схватив её за плечи, начал трясти и вопить:
– Катя! Катя! Катя! – Вадим от испуга не мог выговорить ничего другого.
Катя кричала ему что-то в ответ, пытаясь успокоить. На кухню, волоча дребезжащую гитару за порвавшуюся струну, вползла бабушка в одной синей перчатке. Вадим замер, вжал голову в плечи и начал подвывать.
– Зайцев, – спокойно спросила Катя, обняв Вадима и глядя ему в глаза, – ты помнишь Сергея Петровича? Тебя ждет Сергей Петрович.
Вадим не слышал её – он, оцепенев, обезумевшими глазами смотрел на стол – на столе кем-то заботливо и аккуратно были сложены обломки до боли знакомой ему офисной тумбочки. В глазах его потемнело; пол кухни, покрываясь зыбью, зашатался и выбросил в густой воздух пронзительно наполняющий остатки сознания визгливый рой почему-то знакомых Вадиму голосов:
– Елена, кого мы хотим взять на работу? Его?!! Он же на собеседовании уснул! Уснул! Стоило мне выйти на пять минут, так он уснул! Да разбудите же его!!!
– Сергей Петрович, я же правда не знала. Я думала он нормальный. Он за рулем, из пробки мне письмо написал и показался вроде нормальным, тестовое задание попросил…
– Какой руль? Какое письмо?! Саша, ну хоть ты! Ты же – охранник! Ты-то как его пропустил?! За что я тебе плачу?
– Он мне сказал, что он новый сотрудник и идёт к Семёновой. И назвал Ваше имя. А у нас же сейчас ремонт: стены сверлят, пыль кругом, строители всякие и времени на всех не хватает!
– Уволю всех! Уволю к чертовой матери!!!
– Вади-и-им! Вади-и-им! – почти плача кричал приятный женский голос. – Кто-нибудь, принесите воды! Может ему плохо?
– Да какая вода, Елена?! Какое плохо? Ему?!! Он же, сволочь, храпит! Да что вы его в плечо-то всё толкаете? Бейте его тумбочкой! Саша, тащи сюда вон ту тумбочку! Я его на буквы разберу! Как Достоевского с Рейганом!
*****
:)