imho-no

Слава Шевцов:
Публикация достоверных данных третьими лицами помешает работе с реактором?

Слава Шевцов:
Это и называется демократия и свобода прессы?

Я считаю, что и так занимаюсь политикой — в качестве хобби, но делать ее профессией никогда не буду. В нашем обществе нет понятия взаимовыгодной сделки: любого контрагента нужно обмануть, прогнуть, обобрать, сделать так, чтобы ему это было в убыток. Политики и высокопоставленные госслужащие — самые главные инициаторы этого принципа. Но человек, выигравший в несправед*ливом обмене, находится в такой же *опас*ности, как тот, кого он «обыграл». Любое рабочее взаимодействие сводится к выяснению, кто будет хозяином, а кто рабом. Потому что людям удобнее существовать в иерархии, «вертикали», ну или как еще она называется.

Я не знаю, каким должно быть наше государство. Я вижу, что неправильно, а как сделать правильно и с чего начать — не знаю. И мне совсем за другое платят деньги. Но меня беспокоит, что те, кому платят деньги за управление страной, тоже не знают, каким оно должно быть.

Если сравнивать мой персонаж и меня, то он — остроумный публицист, а я — занудный аналитик и часто «капитан очевидность». Правда, в отличие от него я не ругаюсь матом. Как показала практика, для успеха это необходимо. И Kermlin гораздо популярнее меня: от меня никогда столько девушек не хотело детей — писали «Я хочу детей от KermlinRussia», «Может быть, мы встретимся, и вы окажетесь мужчиной моей мечты». Особенно смешно, когда это пишут после Машиных твитов.

Думаю, именно из-за нас сменилось название твиттера Медведева. Похоже, это была эмоциональная реакция на запись «Мы знаем, что вы знаете, что мы воруем», комментирующую документы Навального о «Транснефти». Ведь все люди эмоциональны, а такие вещи неприятно читать, и Медведев, видимо, давно просил пресс-службу придумать какой-нибудь контрход. Сначала он начал менять тон сообщений — от этого кремлевский твиттер стал еще смешнее. Там стали появляться фотографии, снятые президентом, и попытки пошутить — типа пожелания Зеленину «заморить червячка». Такие твиты переделывать неинтересно, и я стал писать только про актуальные события, тем самым перехватывая у него повестку дня. В итоге он переименовал свой аккаунт в Medvedev*Russia, но нас путают до сих пор. И даже несмотря на мат. Видимо, есть такие люди, которых не удивляет, что президент может материться в твиттере. Когда я написал «Заводы стоят — одни фотографы в стране. Даже президент — и тот фотограф», Роберт Шлегель (депутат Госдумы. — БГ) написал в своем твиттере: «Президент жжот!» Я ответил: «Правильно, Роберт, о президенте, как о Боге, только с большой буквы Б, то есть П». Он заподозрил неладное и стер свои сообщения.

Из официальных лиц меня никто не добавлял в фолловеры. И даже «полуофициальные», такие как Тина Канделаки, ретвитят, но не фолловят. Для этого надо иметь… характер. Дворкович меня забанил после того, как я назвал его Аркадием Придворковичем. Но к его чести, не пошел выяснять у Медведева, почему тот обзывается в твиттере.

По сути, президенту твиттер не нужен. Лучше бы сделали нормальное электронное правительство, чтобы люди меньше стояли в очередях. Хотя, когда чиновники начинают вести блоги сами, сразу становится виден их интеллектуальный и профессиональный уровень. Блог — самое лучшее место для чиновника, чтобы опозориться: тот же «сраный Турчак» сам виноват, что стал мемом.

Во время теракта в Домодедово мы сделали твиттер новостной лентой, поскольку этого не сделал MedvedevRussia. У нашего аккаунта больше фолловеров, чем у твиттера любого российского СМИ, каждую запись читает больше людей, чем самые популярные материалы на сайте «Коммерсанта». Когда я увидел вал твитов о Домодедово — их вылезало по несколько сот в минуту, я понял, что в этот момент могу помочь и отфильтровать самую важную информацию.

Мало кто из моих друзей знает, что я Перзидент. Но те, кто знает, визжат от восторга. Не знаю, насколько это искренне, но мне кажется, что и правда получилось неплохо.

«Маша»

Про KermlinRussia я узнала практически сразу после его появления. И подумала, что только Саша мог додуматься до такого кристального бреда. Я стала готовиться отмазываться от участия в этой затее. Мне казалось, что проект провальный, вернее, я даже не рассматривала это как проект — так, баловство. Не понимала, зачем он вообще нужен, а твиттер счита*ла местом для гиков и фриков. Я вообще склонна быстро давать резкие негативные оценки. В этом мы абсолютные противоположности с соавтором. У него всегда все хорошо и все заслуживают второй, а порой и третий шанс. У меня все дураки, одна я в белом пальто.

Пару недель я отбивалась от его предложений. Саша настаивал, что ему нужен мой язык. Мы даже поговорили пару раз на повышенных тонах. Если он звонил, я снимала трубку и говорила, что одно слово о Перзиденте — и я вешаю свою. Через пару недель Саша снова завел разговор о Перзиденте и назвал число фолловеров, которых было на тот момент больше 500. Это меня очень удивило, и я решила присмотреться. Потом придумала пару твитов — и дальше не смогла остановиться.

Вообще, у нас в стране, мягко говоря, не одобряют такие инициативы, как наш твиттер. У меня семья придерживается довольно консервативных взглядов, плюс я работаю в компании, которая получает государственные средства, — им бы всем не понравилось, что я шатаю вертикаль. Мне казалось, что это легко может кончиться какими-нибудь репрессиями — в легком виде. Но азарт победил в итоге.

Это своеобразное профессиональное соревнование. Здесь есть абсолютная свобода, поскольку никто не вмешивается в продукт, который я произвожу, и я могу следить за результатом. Мне нравится, что это не личный блог, а работа над образом отдельного от меня персонажа. Перзидент Роисси — мой заказчик, который принимает любые идеи. Я от его имени даже матом ругалась. А ему только лучше становилось.

Изначально нам рейтинг был безразличен — это тоже один из факторов успеха проекта. Не подменять причины следствием — это в наше время надо постараться: все хотят мест в рейтингах, фото в газетах, и совсем не хотят думать над содержанием. Твиттер доказал мне, что старый добрый смысл еще в цене.

Саша думает быстрее меня, лучше разбирается в политике и экономике, видит взаимосвязи и делает неожиданные выводы. А я скорее складываю слова. И говорят, у меня чувство юмора лучше. Иногда Саша наговаривает мне тему минут десять, а я потом выдаю короткое предложение, которое мы ставим в ленту. Саша ищет гораздо лучше, он следит за твиттерами российских политиков, ему вообще до всего есть дело. Из его мозгов щупальца раскиданы везде. Я не такая любопытная, я лучше кино посмотрю. К тому же он всегда ждет хорошего, а я никогда не жду. На самом деле, если бы не Саша, я могла бы даже не знать про твиттер Медведева. Уж точно у меня бы не было никакого аккаунта.
Меня не волнует, что нас не замечают политики. Они много более страшных вещей предпочитают не замечать, так что игнорировать Перзидента — это нормально. Это вообще, пожалуй, единственное умное решение медведевской пресс-службы. Я бы на их месте поступила бы так же.

Gwen:
не хочу я личнава дзяпонца. они зануды.

traffiknew:
Сейчас такое ощущение что поисковик меня не понимает что я хочу найти

vegas007:
сколько я не смотрел, они все как пустые коробки на ощупь.
а так рассматриваю и такой и такой вариант.