На конкурс поступили работы №№ 17 - 42.
Добавлены работы №№ 14, 15, 16
Работа №16
=========================
Тяжёлая поступь Великой когорты, которую мы никогда не услышим
А вот мне рассказывали, что самая уникальная новогодняя легенда до сих пор бесприютно скитается по промозглым колодезным дворам Санкт-Петербурга. И в своём неспешном рассказе я желал бы предоставить этому роскошному преданию наш общий читательский приют. Ибо нет на свете слаще участи, чем вынимать из небытия самые фантастические образы и идеи. А затем неторопливо "увековечивать" их на хрупком временном пристанище монитора или бумаги. Но поспешим же, друзья, за моим необычным повествованием, ибо совсем уже скоро в очередной раз заголосят кремлёвские куранты – эти грозные эпические стражи нашей устрашающей мимолётности!
….Говорят, что в предновогоднюю ночь на Дворцовом мосте собираются все именитые памятники города…. Да-да, этот мистический Мост даже в обычные ночи разводится только для человеческого глаза. И потусторонние силы частенько пользуются им для неспешных прогулок и непростых разговоров. Вся эта таинственная фантасмагория обычно покрывается плотным арктическим туманом. Так что если вы увидите, что разведённый Мост у Зимнего в ночи внезапно окутала непроглядная белёсая мгла – знайте, там сейчас творятся удивительные вещи!
В последнюю ночь перед Новым Годом здесь можно увидеть практически все знаменитые монументы Санкт-Петербурга. Самые известные личности и образы, застывшие в обычное время в виде одиночных памтяников и скульптурных композиций, позволяют себе сойтись на пару часов в общей живописной массе. Конечно, многие старожилы, простоявшие на своих постаментах не одно столетие, и в такую ночь предпочитают молчаливый величавый променад. Остальные же творения известных скульпторов, оживлённые новогодней магией Зимнего, не брезгуют неторопливой ночной беседой. Ибо такой случай выпадает лишь раз в году.
В этот раз в суровый ночной час 30 декабря 2018 года в центре внимания был молодой памятник Сергею Довлатову, проживающий вот уже два года на легендарной улице Рубинштейна. В привычной для своего почившего прообраза манере слегка покашливающая скульптура позабавила окружающих рассказом про одного приезжего крымского писателя. Который весьма странно закончил своё путешествие в Город, которого нет. Тяжело опёршись массивным задом на мостовые перила, автор «Зоны» и «Заповедника» поведал окружающим памятникам следующую забавную историю:
- В этом году 9 сентября появились на моей улице две прелюбопытные фигуры. Отец и сын, как я понял из разговора. Отец был постоянно и полностью выпивши. Всё время воображал, что он знаменитый писатель и чуть менее знаменитый поэт. Сын вроде как поменьше пристрастен к горячительным усладам, но тоже всю дорогу крепко подшофе. Интересы обоих фланёров определились сразу – русский рок, стихи, барды, кривозеркальный абсурд и старая добрая выпивка. Женщины тоже как бы время от времени возникали в причудливом поле влияния этой разухабистой двойки. Но выпивка всегда перевешивала. В целом, как я понял, на Рубинштейна эта колоритная парочка практиковала древнее ирландское искусство. Напомню уважаемым слушателям, что эта прекрасная многовековая традиция красиво называется по-английски «pub crawl», а по-нашенски более прозаично – «ползком по барам».....
Довлатов рассказывал тихо, буднично и равномерно, но в своём неповторимом стиле - образно и сочно. История и впрямь была потешная, о чём свидетельствовали редкие смешки и одобрительные негромкие восклицания слушателей. Как только рассказчик с триумфом закончил свою бывальщину самым неожиданным финалом, угрюмый памятник Николая Первого с коня наклонился к почтенной публике и грубовато отчеканил:
- Ничего удивительного. С этими писателями и поэтами всегда одни неприятности. Помнится, как подвешивали полупьяные бомбисты одного такого шустрого забияку в этом клоповнике «Англетере»…. Мне-то всё с постамента всё видно было. А он почти и не сопротивлялся, хе-хе…Блаженный какой-то, прости Господи…Улыбался жалко так….
При этих кощунственных словах стоящая рядом на высоком пьедестале каменная голова грубой высечки буквально взорвалась злыми ножевыми строфами:
Вы ушли,
как говорится,
в мир иной.
Пустота…
Летите,
в звезды врезываясь.
Ни тебе аванса,
ни пивной.
Трезвость...
- Ну, будя, будя, господин Маяковскай…. Ночь на дворе… - капризно прогундосил Нос майора Ковалёва, - Это ещё что…. Я тут годков эдак с пятьдесят назад видел, как одного господинчика с гитарой пребольно колотили какие-то совсем уж непотребные личности. Это прямо в том месте, которое нынче почему-то «пять углов» именуется. А он всё кричал: « Я Гамлет, я Гамлет!»….Я, право, господа, так и не понял, причём тут принц датский?
- Это Володю Высоцкого отбуцкали местные гопнички, - снова вступил в беседу Довлатов, который постоянно делал движение рукой, словно во рту у него была сигарета.- Вы-то, конечно, вряд ли слышали. Но он потом ещё и песню написал: «В Ленинграде городе у пяти углов, получил по морде Саня Соколов». Никакой Саня, конечно, здесь не причём. Как, впрочем, и Гамлет. Обычный перенос своих биографических коллизий на героев собственного творчества. Сам таким постоянно при жизни грешил…..
В этот момент из липкого тумана послышался хриплый недовольный голос:
- Это кто там ещё гавкает?! Никто меня, товарищ, как вы неудачно выразились, в тот раз не буцкал. Просто я немного попел ночью на улице одной очаровательной барышне. Но народ в тот глухой час попался категорически немузыкальный. И до безобразия навязчивый. Вот я и высказал напрямую всё, что думал обо всех этих с позволения сказать поклонниках. И всё бы ничего…. Но тут мне кто-то на плечи повис….Валюха крикнул берегись!!..........
Встрепенувшийся при последнем возгласе Довлатов удивлённо воскликнул:
- Владимир Семёнович! Так нынче и ты теперь с нами в этом славном городе на костях! Поздравляю, меднокаменно, так сказать... Прямо таки бронзовосердечно поздравляю с прибытием! А когда тебя открыли-то? К стыду своему я пропустил столь значимое для живых мертвецов событие!
- Да вот, с октября месяца нынешнего года из бронзы не выползаю…- грустно улыбнулся подошедший коренастый памятник с гитарой. – И нашли же где поставить, охальники! Прямо в чреве университета имени Герцена! Как тебе, Серёжа, вечное соседство с юными студентками в институте со столь неоднозначным именем?
- Порошу вас без двусмысленностей насчёт моего имени, милостивый государь! - тут же отозвалась величавая бронзовая скульптура хронического диванного бузотёра. - Я возле Литейного моста много насмотрелся на вашего брата-скомороха. Напьются и давай песни горланить. А у меня от невских сквозняков и постоянного колокола в голове жуткая мигрень. С одна тысяча девятнадцатого года! И правильно вам морду, извиняюсь, набили. В следующий раз поищите другое место для своих сомнительных ночных концертов….
- Чья бы корова мычала… - тихо пробормотал бородатый лобастый памятник, который, сутулясь, неприметно стоял возле расплывшегося в ночном ознобе чугунного фонаря. – Из-за ваших необдуманных писулек и писательского поноса вашего любимчика Белинского некоторые вообще…. На каторге четыре года, как теперь говорят, оттянули….Посмотрел бы я, как вы на эшафоте в свой колокол бы трезвонить зачали…..Вмиг бы ваши батистовые нереволюционные кальсоны пришлось бы в стирку отдавать!
- Друзья, прекрасен наш союз! – внезапно и не к месту восторженно воскликнула знаменитая курчавая Голова. Но на неё все сразу же зашикали: - Тише! Тише! Сам скачет!! Тише, господа-товарищи! Император! Самолично! Боже, пронеси и помилуй…
В этот момент со стороны Исаакиевского собора послышался едва различимый стук копыт. Заробевшая луна попробовала спрятаться за расплывшееся в панике одинокое облако. Памятники приутихли, и стали невольно прижиматься к краям Моста. В наступившей вдруг загробной тишине скульптура Бродского картаво и страшно, как на панихиде, запричитала заунывную молитву:
Он чёрен был, не чувствовал теней.
Так чёрен, что не делался темней.
Так чёрен, как полуночная мгла.
Так чёрен, как внутри себя игла.
Глаза его зияли, как щелчок.
Ещё страшнее был его зрачок…..
Через минуту из непроглядного бархата ледяного мрака появился Всадник. Как и последние несколько столетий, отец-основатель Призрачного Города неторопливо скакал сквозь оглушающее молчание своей бронзово-гранитной свиты. На секунду осадив Медного чёрного коня возле быстро каменеющего Довлатова, Пётр Алексеевич многозначительно посмотрел на главного рассказчика этой ночи. Укоризненно покачалась маленькая венценосная голова. И, пришпорив недовольно фыркнувшего скакуна, Великий плотник быстро скрылся в сгустившейся тьме Васильевского острова.
- ….и ф этот раз ни слофа….. – с горечью обронила монументальная фигура Великой царицы, вокруг которой привычно сгрудились её фавориты и сподвижники. Уронив на помост ледяную слезинку, Екатерина стала быстро коченеть в крепких бронзовых объятиях, постепенно стискивающих всех присутствующих перед стремительно приближающимися рассветными часами.
- Ладно робяты…..Пора расходиться – скоро мосты сведут! – по-деловому предложила чёткая фигура Высоцкого, на которого, казалось, совсем не подействовало величие прошедшего момента. – А ты, Серёга славно про творческого бухарика рассказал! По рёбрам, говоришь? Чтоб знал, говоришь? Правильно говорят – не буди лихо, пока оно тихо! Ну, держи на прощанье экспромт:
Город грозный на холодной воде…
пиит в ебелой хламиде..
погибнет хрен знает где
в таком неприглядном виде...
Питер встретил поэта недобро -
пересчитали поэту все рёбра...
А как же Бродский, Довлатов и Блок?
Хрен тебе, падла, на тебе в бок!
Довлатов одобрительно кивнул, грустно усмехнулся и окончательно замер с мыслью о невыносимой тяжести небытия. Согбенный Достоевский стоял неподалёку, всё так же отрешённо глядя себе под ноги…. Неподвижный силуэт Бродского, казалось, был полностью раздавлен по-советски тяжёлым хрустальным сумраком. Вечно зябнущий бронзовый Гоголь привычно скрестил руки на груди, безмолвно глядя куда-то вбок. Даже весельчак Пушкин как-то резко приуныл, облокотился на перила и стал задумчиво смотреть на похороненную подо льдом Великую Реку. Пронизывающий взгляд гения невольно опознавал в ней старшую сестру роковой Чёрной речки, подарившей горячим жизнелюбивым потрохам незабываемое ощущение чужеродного холодного свинца….
Мефистофельский туман над Мостом постепенно рассеивался. Усмирённая морозом Нева привычно простирала свои обледенелые жилы вперёд к Новогоднему Изначалью. И, казалось, вот-вот послышится тихий плеск вёсел Харона. И эти печальные звуки неизбежно унесут все дела, мысли и желания к далёкому берегу Безвременья. И впереди у всех был очередной непонятно-загадочный год. Очевидно и ясно было лишь одно. Грядущее время обязательно приблизит великие безмолвные памятники к Вечности, а большинство бестолково болтающих живущих – к быстрому забвению….
.
Работа №15
В те далекие времена, когда люди под Новый Год еще верили в чудеса, я работал анестезиологом в одной столичной больнице, на жизнь не жаловался, приходил на службу к 10-30 и сваливал в 15-30, не считая обеденного перерыва. И умудрялся хапнуть при этом аж 2,5 ставки, а вы как думаете, в сказку что ли попали?
Ты попробуй поработай в этом гадюшнике, где круглосуточно стучат биксы, а младший медицинский персонал, такое ощущение, что вчера с зоны откинулся, ну да ладно, чет я отвлекся.
Так вот, пришла к нам по распределению молодая врач-интерн Катерина, прекрасная практикантка. Врачи, знаете ли, бывают весьма неравнодушны к прекрасному, а в Катерине было прекрасно все, аппетитные формы, лучезарная улыбка и нежный заливистый смех, который так отличался от грубого гогота санитарок. При этом весьма непростой характер, Катя могла и матом послать и кулаком в морду заехать.
- Вот сука! - восхищенно подумал я, впервые ее увидев.
В больнице слухи ходили разные, и то что несчастная любовь у нее была, и то, что была Катерина любовницей нашего главврача Александра Сергеевича, который, хоть и строил из себя женоненавистника, на самом деле был не прочь щипнуть за задницу очередную медсестру.
Ну да санитарки и не такое расскажут, брехливые твари что твой бобик деревенский, блин, снова меня понесло куда-то не туда.
В этот вечер 31 декабря как назло выпало мне дежурить, ну и собрались мы замутить себе корпоратив, работа работой, а Новый Год по расписанию.
Алкогольных напитков у врачей всегда в избытке, благодарные пациенты, ну вы понимаете. Тут у нас и водка Финляндия, и Серый Гусь, и текила со всякими Джеки и Джони. А ты как думал, мы вообще не дураки выпить и закусить, узкие специалисты, но с широкими глотками.
Ну сидим, значит, бухаем.
Мы, которые дежуранты, пропускаем через одну, праздник все-таки, то колику привезут, а то и ножевое после пьяной философской дискуссии. И собрались за столом самые разные специалисты, тут и психиатр с шизофренией, и психолог с биполярным расстройством, и начмед из хирургии Сережа, и много разных других набежали. Даже водитель скорой Газели Захарыч и больничный сисадмин Сема.
Семен что-то делает у себя в ноуте, сосредоточенно тыкая пальцами и водя мышкой.
- Че ты там мутишь? - спрашиваю.
- Рут доступ хочу получить - отвечает Сема, почесав рыжую бороду.
- К чему?
- Не к чему, а к кому? Хочу найти бэк дор в защите нашей Катеньки и забацать доступ прям в ее сердце.
- Та лан, у тебя же гифки на мониторе, че ты гонишь?
- Я в эти гифки 25-й кадр зашил, спецом фоткал, даже фотик купил за 5,5 тыс евриков.
- Херней ты маешься, Семен, не даст тебе Катя, у ней, говорят, любовь какая-то, так что иди лучше редуктор завари на шохе, а то вон снега навалило, застрянешь где-нить.
Семен зло посмотрел на меня и продолжил колдовать на клавиатуре.
- Скучный какой-то у нас Новый Год - сказал Захарыч, уже заливший глаза по самое небалуйся.
- Вот помню, на зоне мы отмечали. Простыней накроешься и ползешь по снегу к запретке, чтоб вертухай на вышке не заметил, а там через забор подарки перекидывают. Эх, Серега, мож чифирнем? По два глоточка как положено, за людское, за воровское. Ну и третий - за Мир, а?
- Будет тебе третий глоточек - процедил начмед Серега - когда всяких сознательных, типа тебя, перещелкаем.
- Захарыч, ты задолбал своей парашной лексикой - передернулся узист - не оторвался еще, иди лучше мигалку на скорой почини, она у тебя глючит.
- Попутал, начальник - Захарыч хохотнул - нахрена мне мигалка, я ж летучий голандец, меня, когда еду, и так никто не видит.
Захарыч замахнул очередные 100 грамм.
- И вообще, блатная жизнь не карамелька, тебе фраеру не понять.
- Лучше быть фраером и ровным пацаном - сказал узист - чем приблатненным как ты.
- Да пошли вы - отмахнулся Захарыч - пойду в натуре мигалку починю.
- И с тобой, автоматная морда - повернулся он к Сергею - я чифирить передумал.
В ординаторскую зашел Александр Сергеевич, главврач нашего зверинца.
- А скажите мне, уважаемые, кто доверил писать историю болезни новому ординатору с Дальнего Востока? Ну ладно, не понять нихрена, так этот инопланетянин женщину к урологам направил на операцию предстательной железы. Вы им теперь литр спирта должны. Погодите, пациентка на вас еще в суд подаст за моральный ущерб.
Тем временем, в кабинет забежал припоздавший МоММ, плюхнулся за стол и налил себе штрафную.
- Нет ничего страшней голодного патанатома - сказал он, зацепив кусок осетрины - фига вы тут квасите в рабочее время, щас я вас догоню.
- Ты сильно-то не усердствуй - ехидно сказал Александр Сергеевич - мы тут работаем в условиях повышенной концентрации веществ, поэтому резистентность имеем, а твоя работа свет над столом в морге включить и выключить.
- Смотри, догонишь так, что тут же и уложим. Ну ниче, у нашего анестезиолога - он посмотрел на меня и заржал - есть электрическая оживлялка.
- Кстати, где наша практикантка? - главврач нахмурился - Вечно этих интернов надо искать. А, вот ты где, Катерина Владимировна, иди сюда - погладил по попе - присаживайся - налил ей стопку - выпей, любезная.
Катя взяла стопку - нет, Александр Сергеевич, не могу, живот у меня болит и ощущения какие-то странные внизу живота.
- Что такое у тебя? Ну пойдем посмотрим, что там за ургентность такая - Александр Сергеевич подмигнул узисту.
Мы всей толпой проследовали до кабинета УЗИ, Катя расположилась на кушетке, узист включил аппарат и начал водить датчиком и смотреть в монитор.
- Что вы об этом думаете, коллега? - спросил он главного.
- А что тут думать - воскликнул Александр Сергеевич и добавил голосом удава Каа из Маугли - Это ба-а-абочки.
- У нашей Катерины Владимировны бабочки в животе. Признавайтесь, коллеги, кто нашей Катеньке бабочек подарил?
Я толкнул Сему - твоя работа? Ты там 25-й кадр какой-то мутил, от тебя бабочки?
Сема замотал головой - не, я ей даже не показывал ничего, стопудов, сам главный подсадил, ты видел, как он ее по попе гладил. Про него всякое рассказывают, мож это гипноз такой.
- Что делать-то будем, Катерина? В вашей клинической ситуации, которая предельно ясна, показано оперативное лечение. Вот и анестезиолог еще трезвый, щас сделаем в лучшем виде, разрежем, удалим этих мерзких чешуекрылых, зашьем реверденчиком, дренажик, косметика, красота будет, готовьте операционную, я пошел мыться - Александр Сергеевич явно получал удовольствие.
- Может не надо - сказала Катя, съежившись на операционном столе - нет, я передумала, не надо удалять, пусть будут бабочки, я привыкну.
- Никаких привыкну - пропел Александр Сергеевич - перитонит хочешь? Нет? Тогда помалкивай.
- И вообще, уважаемый анестезиолог, почему у вас пациент на операционном столе разговоры разговаривает?
- Катюш, нюхни закиси - я протянул ей ингаляционную трубку - лучше?
- Да, лучше - словив бодрячок, Катя заулыбалась - а все-таки жалко их, ну, бабочек этих, они красивые, а бабочки в животе - это так романтично.
- Александр Сергеевич, может и правда не будем удалять - я повернулся к главврачу.
- Не спорь с хирургом, особенно когда у него скальпель в руке, пускай наркоз - рявкнул главный - остальные, марш в нестерильную зону.
Наклонившись, он приготовился сделать поперечный разрез внизу живота.
Вдруг в оперблок ввалился охранник с уличного КПП и ошалело оглядел присутствующих.
- Там эта, чувак какой-то приехал, на ЗИЛе 130-м, проехал под шлагбаум, я ему - Э, Ночной Дозор, куда прешь?
А он грит - Катерину Владимировну хочу, у нее от меня бабочки в животе.
- Ну я такой и не знаю, что делать, решил сюда зайти спросить, что за фигня.
- Вот и нашелся автор твоих бабочек, Катерина - разочарованно сказал Александр Сергеевич - Иди к Зилку, че уж там, обойдемся без операции.
- А как же бабочки? - Катя положила руку на живот.
- Катенька - грустно улыбнулся Александр Сергеевич - с твоим неотягченным анамнезом и высоким иммунитетом бабочки со временем сами рассосутся.
Работа №14
Случай с художником
А вот был однажды случай,
Прямо скажем, что чудной:
Поднялась на Сёрче буча -
Конкурс был тому виной.
Начиналось как обычно,
Как всегда под Новый год
Объявили конкурс сказок,
Чтоб развеселить народ.
Объявилось тут немало
"Графоманов" всех мастей,
И ничто не предвещало,
Что грядёт накал страстей.
Сказок написали много
Про злодеев и про свинок,
Про пришельцев на треногах,
И про чокнутых блондинок.
Кто набил на баснях руки,
Как Бардо или ZiLok,
и кто пишет лишь от скуки -
Набросали кучу строк.
Средь желающих на праздник
Приз за сказочку обресть
Был и конкурса участник
С именем шесть-шесть шесть-шесть.
Многим был знаком он лично
Здесь, да и не только здесь.
Он художник ведь приличный -
Этот наш 6666.
Пишет он картины классно
В жанре очень сюрреальном,
Сайт имеет он прекрасный,
На виду он постоянно.
И художник наш известный
Написал шедевр пером.
Юмор, правда, неуместный
Проскочил в сюжете том.
Люди сказку оценили,
Голосуя за неё,
Этим самым подтвердили
То, что выбрали её.
Но шесть-шесть шесть-шесть огласку
По ошибке допустил:
Объявил он, что ту сказку
Он на конкурс запостил.
И за это прегрешенье
MoMM от имени жюри
Объявил, что этот автор
"Вылетел" на "раз-два-три".
Что тут было! Автор долго
Спорить с тем жюри не стал.
Психанул, "упёрся рогом",
Да и к чёрту всех послал.
А на форуме поднялся
Несусветнейший скандал,
Кто-то за него вступался,
Ну а кто-то осуждал.
Visuall сказал: "Он явно
Не нарушил ничего!",
garik77 морально
Тоже поддержал его.
Как по мне, так пострадавший
Тоже не во всём здесь прав:
Самомнение убравши,
Надо жить, на всё начхав.
Если ты встречался с Папой,
Что случалось не у всех,
Помнить должен ты, однако,
Что гордыня -смертный грех.
Пишем здесь мы не для славы,
Чтоб "распёрло" нас потом,
Пусть не всем тут светят лавры,
Смысл жизни ведь не в том.
Главное ведь что? - Движенье,
Мы в движении живём.
В жизни ищем мы общенье,
К "огоньку" всегда идём.
Что такое форум? - Люди.
Им понравился ты? - Да.
Так задумайся, зачем ты
Бросил форум навсегда!
Добавлена работа №13
Работа №13
Из штопора
Крутое пике с выходом
А вот мне рассказали за один случай из жизни. Жил-был автор. Однажды он спал дома и видел приятный сон о том, как на балконе разогревался гриль, а в маринаде млели куски жирной свинины. Он налил до краев и поднес стакан к губам. По ободку стекла пробежал утренний лучик и сверкнул солнечным зайчиком в левый глаз автора. Он улыбался как Шива.
- Проснись. Проснись, - голос будил, тормошил и сбивал настройки красивого сна.
Гриль потерял резкость, тазик с мясом уехал за спину, а стакан таял в руке как кусок холодного льда.
- М-м-м... Э-э-м-м, - Автор открыл один глаз, - Где? Не знаю. Хы.
Он повернулся на бок и с силой зажмурился. Стакан снова материализовался в руке, но голос не дал ему вернуться в забытье.
- Слезай, приехал.
- Куда? Билет у проводника... - Автор с трудом открыл оба глаза и потянул рукой часы на тумбочке. Циферблат светился вытянутыми бубликами с точкой посредине.
- Полночь? Да вы сдурели! Я спать хочу. Мне рано на работу... утром... примерно. Тихо тут мне... - бормотал Автор и проваливался в колодец морфея.
- Вставай, сучий кот! - голос рявкнул как туркменский алабай.
Автор проснулся окончательно и дернул нитку над головой. Тусклый желтый свет осветил диван. Никого не было. В эту ночь он спал в кабинете, так как был сильно укушамши с обеда и не мог себе позволить дышать выхлопом на мирное население своей семьи. Как истый джентльмен.
- Кто здесь? - он смотрел на пустой кабинет. Потер глаза и длинно зевнул, едва не зависнув в этом состоянии. Голос напомнил о себе хрипло покашляв сверху. Ночник освещал только нижнюю половину кабинета. Автор сел в постели и смотрел в потолок. Темно. Ничего не видно.
- Ты где? - и тут он увидел. Нет, не на потолке. Чуть левее, в углу. С книжного шкафа свисала малюсенькая нога и покачиваясь, шлепала розовой пяткой по корешкам стоящих в ряд книг. Выше было темно и вверх по телу нога заканчивалась, - Ты кто?
- Ой, не заставляй отвечать стихами, - нога повернулась и рядом с ней повисла точно такая же, розовая, только пальцами наоборот, вроде левая, - В пальто, в Караганде. Увидел меня?
- А? - Автор затормозил всеми колесами и стоял спинным и головным мозгом наглухо, как камаз на обочине.
- Увидел. Это хорошо. Значит контакт установлен, - ноги болтались и стучали о томик в зеленом переплете.
- Хармс, - Автор смотрел на надпись на корешке.
- Этот? - рядом с ногами, сверху, протянулась волосатая рука, такая же маленькая, как и ноги, а кривые жилистые пальцы выковыряли Хармса из общего рядя. Сделав движение полукругом рука бросила книгу в противоположный угол. Автор одними глазами проследил полет Хармса и вздрогнул от громкого шлепка увесистого целлюлозно-бумажного кирпича.
- Выбрось из головы, он тебе уже не нужен, - рука махнула в сторону Хармса и почесала левую ногу уродливыми пальцами. Начесавшись вволю, рука пошарила и выдернула из-под пятки ещё один томик.
- Достоевский... - Автор машинально прочитал имя на книге вслух.
- Точно, Достоевский. Федор Михалыч.
Рука сделала ещё один полукруг и Достоевский, ударившись ребром о стену упал в развернутом виде рядом с Хармсом.
- До пары, чтобы не скучали, - голос довольно мило и приятно рассмеялся. Автор невольно улыбнулся, но не сводил глаз с парочки поверженных гениев, валявшихся в углу кабинета.
- Вот так, легко и просто расстаемся с бесполезным хламом, - появилась вторая рука и погладила волосы на первой руке.
- Почему-же бесполезный? - Автор приходил в себя от шока и начал шевелить онемевшими мыслями.
- А по тому, что тебе они не помогли.
Автор осмелел и сверлил взглядом темноту повыше рук, пытаясь разглядеть лицо голого волосатого чудака.
- Ну что ты пялишься, убогий. Вот он я, - гость уперся руками о край верхней полки, зацепился пальцами ног за нижнюю и сполз на освещенный ряд книг, усаживаясь на место Достоевского с Хармсом. Его круглое желтое лицо было покрыто мелкими прыщиками, а низ головы окаймляла широкая борода-лопата.
- Ух тыж дрянь... - Автор отшатнулся, но продолжал смотреть на гостя.
- Это кому как. Кому "ух тыж дрянь", а кому и нет. От наблюдателя зависит, - мужичок достал из жилетки железную расческу и почесал бороду сверху вниз.
- Подожди, ты этот... я тебя знаю.
Автор защелкал пальцами и прикрыл глаза вспоминая название.
- Этот. Как тебя, он выставил указательный палец и направил на гостя, - Тебя нет, точно. Ты горячка. Белая горячка!
- Да, да, да. Меня нет, а ты значит есть? Ну красавец, ну Достоевский.
- Сейчас, сейчас. Погоди. Не уходи, - Автор затарахел в тумбочке и достал стакан, а затем бутылку. Нервно откусил пробку и приложил горлышко к стакану. Он поглядывал на гостя и приговаривал, - Подожди, сейчас мы тебя. Урегулируем.
Он отмерил от дна стакана два пальца и держал метку, внимательно следя за уровнем. Пальцы дрожали, горлышко тарахтело о стакан, зубы стучали громко.
- Сейчас, - Автор налил на два пальца, отставил стакан и приложился обильно к бутылке.
- Браво! - гость делал редкие хлопки в ладоши и надменно смотрел на Автора. Тот вытер губы ладонью и ждал, когда уродец исчезнет. Ничего не происходило. Гость равнодушно осматривал кабинет. Затем повернулся к Автору и поманил пальцем, - Иди сюда, подойди.
Автор медленно обошел диван, споткнулся о Хармса, - Вот бл... - чуть не выругался, но вовремя осекся.
- Так его, не стесняйся в выражениях, - гость снова захлопал в ладоши, - Ну, смелее. Иди ко мне.
Автор подошел ближе. Гость вытянул ногу, - На, потрогай. Проверь. Я существую.
Автор смотрел на чудо-гостя как на редкую мадагаскарскую бабочку. Протянул руку осторожно и едва прикоснулся к розовой ступне. Гость сильно ударил Автора по руке. Тот отпрыгнул назад и прикрыл ребра, испуганно глядя на дурно пахнущего гостя.
- Вопросы есть ещё?
- Нет, - Автор отступил дальше.
- Тогда раздевайся. Время уже. Утро скоро.
- Зачем? - Автор глянул на часы. 5-45.
- А ты туда в трусах хочешь? - гость удивился Автору как ребенку, тычущему скрепку в розетку.
- Куда туда? - Автор икнул.
- Туда... - гость показал большим пальцем вниз, - Полетели, там заждались.
Гость спрыгнул на пол и тянул руку, нетерпеливо подзывая Автора куда-то лететь.
- Снимай всю одежду. Мобильник не бери, расплавится. Украшения, цацки разные - всё оставь дома. Родным пригодятся, потом. И это. Зубы золотые есть, пломбы там всякие металлические или пластины-шурупы в костях?
- Есть. В ребрах, - Автор с огромным усилием сглотнул и кадык подтянуло к подбородку.
- Это плохо. Будет фонить слегка, но это не долго.
- Сколько недолго?
- Да так, вечность. Плюс - минус. Потерпишь. Не ломать же ребра снова? - гость улыбнулся Автору, - Деньги тоже не бери. Они там без надобности.
- Да не хочу я никуда. У меня тут всё. Куда же я полечу?
- В бездну, родимый. Надо было завязывать с выпивкой раньше. А теперь поздно.
- Не-е...
- Да-а, - гость слегка издевался, - Да. Да. Да-да-да. Снимай майку, трусы и погнали. Лететь долго.
- Я завяжу, клянусь!
- Поздно бисером посыпать.
- Нет! - крикнул Автор, - Не-е-е-ет!!!
*********
Дверь в кабинет открылась.
- Ты уже встал? Это хорошо. Опаздываем, - симпатичная женщина обвела комнату взглядом.
- Куда, - Автор нервно вздрогнул.
- Ты забыл? К Орловым, Новый Год встречать. Давай, в душ и одевайся. Нужно ещё в Ашан заехать.
- В Ашан это правильно, это хорошо.
- Ты гриль в багажник вчера не забыл положить?
- А?
- Ты какой-то вялый сутра. Что с тобой? - женщина посмотрела в угол и покачала головой. - книги разбросал. Эх, неряха.
Она подняла Хармса и Достоевского, но автор схватился за твердый картон и не опускал. Он медленно, но настойчиво отнял книги, - Надо будет перечитать сегодня...
- Ну ладно, - она пожала плечами, - Перечитай.
Она достала из шкафа костюм. Добавила белую рубашку и сверху повесила бардовый галстук, - Сам завяжешь или помочь?
- Сам, - Автор сосредоточенно прятал за спиной Хармса.
Дверь закрылась. Он стоял перед балконным окном и мелко дрожал. Потянулся к стакану. Из-за двери громко позвала жена, - Ты завязал?
Автор одернул руку и закашлялся, - Что?..
- Галстук завязал, спрашиваю.
Автор взял галстук, обмотал вокруг шеи и повязал на голой груди двойным узлом. Темно-красная полоса словно рассекала белую грудь пополам, до самого пупка. Затянул потуже. Гляделся в зеркало, на морщины и отеки на лице. На синяки под глазами. и вдруг, в зеркале, за спиной ему улыбнулся гость и глазами пригласил. Вниз. Автор резко обернулся, но никого не было. Он отпустил узел, оставив галстук висеть в свободном болтании. Покосился на стакан и громко, чтобы услышала жена, ответил, - Походу да, завязал.
Добавлена 12-я работа
Работа №12
>> КАРИМАТ, ШЫМКЕНТ, ПРЕЗДА. И БАРДО. <<
А вот был однажды со мной случай, хоть я и не копирайтер с украинского сайта, но это мне никогда не мешает. Получаю почему-то, значит, неделю назад предложение в личку: «Написать байку, но сказку. Можно и бывальщину, но тоже сказку. Тематика праздничная и новогодняя. Вписать ключи: «каримат», «Шымкент», «ПВО», «акула», «презда», «восемь часов без кровавых мозолей», «пять твоих мужиков», «крепкая мужская дружба», «путь инфоцыгана», «трое суток вдоль реки», «пиво назови кефиром», «арбитраж», «бег по горным горам», «юаринарминау», «велосипед без седла». 1552 збп. Плачу 3 евро заплачу. Бардо». «Неожиданно, конечно, - думаю, - Но надо как-то войти в положение человека, прикупившего в начале года вагон эфира по 700 баксов». Пришлось немного подумать над тем, где хотел, но забыл поставить запятую заказчик в последнем предложении своего техзадания. Я решил хоть немного изучить тему, прежде чем согласиться. Немного смущал бюджет - тот Бардо, о котором я слышал, раньше никогда не сорил деньгами и не переплачивал. Поспрашивал что и как, подумал и согласился.
Так-то сказки я пишу постоянно, но новогодние никогда не пробовал, особенно за деньги. Когда при посадке я понял, что примерз к шасси, мне стало немного страшно, но это быстро прошло. Самолет приземлился в Шымкенте строго по расписанию, я удачно по-пластунски переполз территорию аэропорта и всего через десять часов уже был в горах. Почему? Потому что знающие люди намекнули мне найти и спросить одного осведомленного человека. Для этого мне нужно было стать браконьером. И я стал браконьером, потому что браконьерство - это не работа. Я браконьерил трое суток без остановки и наконец удача улыбнулась мне - на меня вышел краснокнижный горный козел. «Трое суток вдоль реки - для разминки, мужики», - появился в моей голове смысл одного из ключей. Я обрадовался и мы с козлом долго смотрели друг на друга. Неожиданно я за ним погнался, а он стал от меня убегать. Когда пошел восьмой час погони, мне открылась тайна другого ключа: «Восемь часов - это не часок». Я сразу почувствовал прилив сил и понял, что стою, вернее бегу, на правильном пути.
Козел в итоге сбежал, а я заблудился. Поплутав и пару раз сорвавшись в пропасть, я понял тайну очередного ключа: «Презда - это всегда внезапно, как по презду». От этого озарения мне хоть и стало немного теплее на душе, но заодно и тревожнее. Прямо тогда я не понял, что тайна еще одного ключа лежала прямо перед моим носом, поэтому понял позднее. Днем в горах совсем не видно звезд, поэтому я включил смартфон и построил маршрут к ближайшей дороге.
По дороге ездили микроавтобусы и прочие автомобили, но до нее я не дошел, наткнувшись на огромный заснеженный чум. В чуме сидел Бардо. Вернее, сидел лежа возле почти пустого ящика водки, немного нетрезвый, то есть в сопли и со слезами на глазах. Я сел рядом и тоже заплакал потому, что очень культурный, порядочный и внимательный. Он пил, а я не пил - я от выпивки просто дурею и никакого кайфа. Вдруг он смотрит на меня и говорит: «Ты что-то поправился». Я ему отвечаю: «Изменил рацион. А ты оброс». Посидели, помолчали. «Ненавижу,- говорит он, - Кошек». Что ему на это было ответить? «И жеребят», - отвечаю ему.
Тут до меня доходит, что Бардо в чуме в казахстанских горах - это что-то не то, даже если в чуме елка стоит новогодняя, а он в Деда Мороза наряжен. Спрашиваю его: «А почему ты здесь?» А он отвечает: «Не помню», - и носом шмыгает. «А техзадание почему мне прислал?» «Тоже не помню, не было такого». Я открываю свой ноутбук и показываю ему его письмо. Он долго перебирал логины и пароли и уснул. Проснулся через два часа и говорит: «Ты футбол любишь? А немцев?» В тот момент я понял смысл еще одного ключа: «велосипед без седла - не всегда мотивация и спорт».
Вышел я из того чума, стою и думаю: «Но вот как? «Жи»,«ши» пиши через «и», а тут Шымкент…» Холодно и денег хочется. Вернулся в чум, нашел Бардо на елке, нежно стащил его вниз и встряхнул. «Это племянник, - клянется он мне, - И старость, и пенсия». А я не верю и нажимаю, где надо, сильнее. Короче говоря, открыл он мне свой план - очередная схема по обналичке новогодних литературных конкурсов. Ему прищемили хвост и в этот раз Бардо решил изучить спрос публики и ударить в самую точку, чтобы наверняка! Хитер крымский житель, расчетливый. Только вышла у него незадача - тренды и течения прошедшего года он осилить не смог. Уж и пил, и не пил, и курил, и не курил - а все никак не может. Что же делать? Ныть! И стал он ныть и стенать, по улицам и по закоулкам. Эта тактика и привела к результату, правда только наполовину. Стало уже легче в два раза и Бардо собрал нужное семантическое ядро, но попытка нагенерить под него временно бесплатного контента привела к фиаско - латентному запою и тихому нервному срыву. Перенапрягся он, надорвался немного. Поэтому решил сделать так: раздать десять заказов на сторону, получить материал и отрерайтить его в беспамятстве прилагательными и междометиями. Соответственно, для тренировки беспамятства взял он себе ящик водки, антураж и камуфляж.
Я все подливал и подливал Бардо, а он рассказывал и рассказывал почти навзрыд. Наболело у него, видимо, и тренировка выдалась затяжная и тяжелая. В чуме, говорит, с елкой и с толпой Снегурочек очень сложно держать себя в руках - водка быстро кончается, тепло, душевное равновесие и уют. А я человек с высшим образованием, умный и вежливый, поэтому про Снегурочек невидимых не расспрашивал, а слушал, запоминал и даже немного записывал. Выяснилось, что пришло время успешных и смелых - у кого трафик и лиды, тот и Зонар. В тот момент, где-то в глубине души, я захотел стать тем великим и успешным Зонар-ом. «И вот что я тебе скажу, - сказал я потом сам себе, - План хороший. Пожалуй, заведу-ка себе новый сайт v-aziyu.ru». Но это потом, а тогда я напряженно думал про чум, про Бардо, про его техзадание и про 3 моих евро. Все казалось логичным, но чего-то не хватало - что-то он недоговаривал или просто не мог выговорить.
Вдруг раздалось «врум-врум» и к чуму подъехал красивый белый Камаз и из него выскочило шесть красивых белых сильных и ловких мужчин. Я вешу 140 килограммов, а Бардо всего килограмм 85 вместе с красным тулупом, бородой, остатком недопитой водки и пустой тарой, поэтому мы проиграли. За час круговой обороны я успел понять смысл еще двух или трех ключей, но мне это не очень помогло. Скрутили нас, значит, связали и бросили на холодный пол того белого грузовика и повезли куда-то.
Камаз гудит, значит, виляет и подпрыгивает на ухабах, а я считаю в темноте повороты и это мне помогает. Неожиданно кто-то прижался ко мне и начал шептать на ухо: «Ты в Шымкент ни ногой - по презду бег по горным горам. Уж лучше велосипед без седла, чем седло без велосипеда. Помни! Лучше «на» чем «под», «в» чем «co», сайты и мебель. Пять твоих мужиков на восемь часов, юаринарминау, крепкая мужская дружба без кровавых мозолей. Звезды без ПВО не падают, рыба без шурупов не ловится, арбитраж без интернетов не арбитражится. Назови пиво кефиром, водку таном, самогон молоком - пей литрами и будь трезвым трое суток вдоль реки тропинкой копьеносца, но на путь инфоцыгана…». По перегару и щетине я понял, что это Бардо молится - наверное, с испугу протрезвел немного и от этого еще сильнее испугался. Мне тоже страшно, мурашки ползают везде, слушаю дальше: «…Барашек родится среди овец, кит родится среди акул. Кит китов, акула акул! Хочешь промолчать - скажи слово, хочешь сказать - промолчи, хочешь продать - продай, хочешь много продать - много продай. Книга твоя - мысль твоя, да будут слова твои литься в столбик! Столбик к столбику, лид к лиду, маркетинг к маркетингу. Каримат! Каримат! Каримат!» Меня аж как током ударило, три раза. А он с начала молитву ту читать начал, потом опять и опять, и каждый раз меня трижды как током било и даже в боку отдавало. Стал я повторять за ним, стараясь попадать слово в слово, и смелость с доблестью стали ко мне возвращаться. Лежа связанными на полу и прижавшись друг к другу, мы говорили в унисон все быстрее и громче, ритмичнее и громче, громче, громче и постепенно перешли на крик.
Это даже не молитва была, а какое-то древнее и сильное заклинание, потому что белый Камаз вдруг остановился и шесть красивых мужчин выпустили нас на улицу. А самый красивый из них развязал нас, обнял крепко и сказал: «Милые вы мои, родные! Кто же из вас? Дайте угадать. Я Зонар. Теперь плачу по 200 долларов. Всего восьмичасовой рабочий день!» У меня и так после заклинания внутри все проснулось и разволновалось, а тут какие-то всплески в голове начались в виде черно-белых спойлеров и цветных воспоминаний и мне сильно захотелось побежать. Я быстро побежал и меня не догнали. Смутно помню дальше: снова привычная гондола шасси, снова посадка, но уже дома, в безопасности. Очнулся я за рулем на парковке возле супермаркета, весь седой и уставший.
Сижу вот сейчас у себя возле теплой печки и думаю: техзадание выполнено, а заказчика нет. Может, продать это заклинание? В журнал или в газету. Печально, что ни одного снимка в спешке не сделал для фотоотчета об этой поездке - с фотографиями продать можно было бы дороже. Вот поэтому в таких делах и не люблю я суеты, но уж вышло как вышло. В принципе, все ключи я понял и прочувствовал внутри себя, сложились они в единое целое, как строчки кода при программировании программ. Скомпилировалась неведомая программа, выполнилась и все встало на свои места и снова обрел я себя. А Бардо… Случайно ли он там оказался, или хитростью заманил меня на погибель? Принял ли он свою новую судьбу или ждет и надеется на спасение? Что-то часто он в последнее время мне в разных местах попадался - это точно примета какая-то была или знак. Но это теперь в прошлом.
Этот случай перевернул мое отношение к миру - вот и на моей улице произошла новогодняя сказка, будто перевернулся автоморозильник с полуфабрикатами. Теперь я знаю, что не все то евро, что блестит, что лучше синица в руках чем журавль в Шымкенте, что нельзя гнаться за большими деньгами, что есть прайс - работай по прайсу и не бери ничего сверху и что не верь Бардо, даже если он наряжен Дедом Морозом и платит на евро больше. Нашел я себя, вспомнил то, что забыл и забытое тянуло меня куда-то, не давало сидеть на месте. Снова увидел я того самого, кто оказался Зонар-ом, и он увидел меня - взглянул я в глаза своему ужасу и ужас взглянул на меня, не узнав. Мы свиделись и я вспомнил все, и принял это в себе. Не будут теперь меня мучать кошмары, не буду теперь я видеть в людях того, чего в них нет. Теперь я новый человек - человек с томиком Хармса. Надо будет его как-нибудь попробовать почитать, прежде чем выбросить. И стать как Зонар - стать уже и гордо, и сверху. Загадаю-ка я это желание под бой новогодних курантов… Пусть и это мое желание исполнится! Всем поздравления с Новым Годом от меня - от Каримата!
вы же в курсе, что в финал отбирают не более, чем по 2 истории от автора?
